Анна Арнольдовна Антоновская. Город мелодичных колокольчиков -
96 >
мрака. "О моя мать! - протянул я руки к небу, словно хотел снять с золотого
гвоздя луча воздушные бусы. - Увидишь, большое богатство, ибо я овладел
тайной обогащения".
Подумав, мать сказала: "Пусть сначала будет по-твоему. Только знай,
если четки не обогатят тебя, клянусь Меккой, ты вернешься к большой
торговле". Меня уже ослепил блеск бус, я согласился: "Хорошо". И устроил
себе эту лавку.
- И что же, - спросил Элизбар, - лавка обогатила тебя?
- Свидетель Мухаммед, нет! Но богатство моего отца выручило лавку.
- А как же ханым, успокоилась?
- Во славу пророка, на борьбу с желанием матери сделать меня богачом я
призвал союзником хитрость: каждый день вынимаю из сундука оставленные мне
отцом пиастры или аспры и вечером, возвращаясь домой, отсыпаю из мешочка
перед матерью то, что вынуто из отцовского сундука. Она радуется и
удивляется, как могут четки приносить такую прибыль. Потом, тщательно
пересчитав, прячет монеты в свой сундук, говоря: "Твое". Через каждые четыре
полнолуния я напоминаю: "Моя добрая мать, настало время пополнить товаром
лавку". Мать достает из сундука монеты отца - столько, сколько надо, и,
пожелав удачи, передает мне. Я осторожно спускаю полученное из сундука
матери обратно в сундук отца и снова каждый вечер приношу ей мнимую прибыль.
О Мухаммед! Ваш смех, эфенди, выражает одобрение. Все же два раза в год мы с
Ибрагимом закупаем новый товар, и так как все знают, что у меня лучшие четки
и я выручаю только расход, привыкли не торговаться. Так я отвоевал у судьбы
тишину в лавке и покой души, а главное - время для начертания того, чему сам
был свидетель и о чем рассказывали. И на путях, и в караван-сараях.
"Барсы" искренне восхищались выдумкой удивительного турка. Добродушное
выражение лица, свободного от морщин, и пушистые усы делали Халила особенно
обаятельным. Помолчав, он в свое оправдание сказал:
- Видит аллах, я не хотел обманывать мать, но так как убытков она от