Анна Арнольдовна Антоновская. Город мелодичных колокольчиков -
88 >
Константинополю, особенно по торговым пристаням Босфора и по базарам.
Разговоры с купцами приносили им чистую прибыль: познание стамбульского
мира.
Привлекали внимание "барсов" и собиратели масал и знатоки ходиси -
преданий. В кофейнях они внимательно слушали меддахов-подражателей,
придающих своим притчам аромат арабских сказаний, и чужеземных
путешественников, собирателей чудесных историй. После странствий они к
"Тысяче и одной ночи" прибавляли тысячу и один день - описания невероятно
опасных приключений, в которых они якобы являлись участниками или
очевидцами, что давало им право восклицать в своих странах:
"О боже! О аллах! О Будда!"
"Что сподобил всевышний узреть очам моим!"
"Что в своем величии благосклонно представил моим глазам сеятель
возвышенных чувств!"
"Что в своем милосердии разрешил лицезреть рабу седьмого неба!"
"О люди, выслушайте притчу о посланце из царства жизни!"
"О посланце из царства смерти!"
"О небесной деве, разбрасывающей цветы у подножия бронзового пророка!"
"О... выслушайте! Ибо многое должны запомнить и юноши и старцы!"
И соотечественники с благоговением, восхищением и изумлением внимали
"Мудрости лжи" и "Невероятной правде"...
- Послушайте, "барсы", о чем кричит этот обманщик в чалме?
"Нет истины кроме истины! - надрывался сказитель. - Знайте,
правоверные; ценность ковра и ценность жизни познается с изнанки!.."
"Барсы" торопливо вышли из кофейни.
Они хмуро вникали в суть турецкой пословицы: "Птица не пролетит,
караван не пройдет, пустынны дороги Анатолии".
- Э-э, Ростом, так было, так есть, так будет!
- Ты о чем?
- О мудрости лжи.
- А ты забыл, Элизбар, как мы часами простаивали с открытым ртом и
закрытыми от благоговения глазами на базарных площадях Носте, Тбилиси или
Гори, слушая окруженных почетом носителей чудес?
- Все это хорошо, - вздохнул Матарс, - но сейчас нам нужно другое.