Анна Арнольдовна Антоновская. Город мелодичных колокольчиков -
79 >
мой! Словно мертвец, внезапно всплеснувший руками!" Жилка на виске иезуита
нервно билась.
- Клянусь австрийским гербом королевы Анны, - мрачно прошептал Клод
Жермен, - Ордену следует направить в метропольный город Москву не менее
сотни служителей святого креста. Занимаясь Европой, не надо забывать Азию,
Московия становится опасной.
- Но понимать, где опасность, - живо отозвался де Сези, - это значит,
наполовину ослабить ее. Читайте же, мой друг...
- "...Посылаем к Вам нашего приближенного боярина, наместника в
Казанском княжестве Ивана Борисовича Черкасского и других его товарищей с
целью обсудить все выслушанное от Ваших послов и дать ответ на Ваше
послание, которое Ваши послы привезли к нам, и решить, что нужно делать в
настоящее время.
Затем, наградив Ваших послов со всей нашей благосклонностью, мы скоро
их отпустили. Мы желаем, чтобы Вы были уверены в нашем хорошем к Вам
отношении и дружбе, а также в желании нашем обмениваться важными вестями с
Вами. Мы желаем в дальнейшем знать о Вашем добром здоровье, как и Вы о
нашем.
И впредь мы желаем жить в дружбе с Вашим величеством и поддерживать,
как в настоящее время, так и в будущем в наших отношениях, союз, который мы
заключили в договоре о мире, без изменения и желаем, чтобы вы поступили так
же.
Написано в нашем дворце, в столице Москве, апреля 25..."
Сложив документ вчетверо, Клод Жермен приподнял бронзовую Дидону и
вновь "замуровал" послание. Наблюдая за иезуитом, де Сези спросил:
- Что вы можете сказать, Клод?
- Меня успокаивает Рим. По его воле, во славу господа, могли пройти в
северных морях не только теплые, но и холодные течения.
- Могли, но... - де Сези развел руками, - не прошли. Напротив, вы
видели капитана фрегата, прибывшего вчера в Золотой Рог под испанским
флагом? Это дон Диего, у него три рубца на подбородке и в правом ухе серьга.
Прекрасный образец испанца, способного из всех морей выжать соль в свою