Анна Арнольдовна Антоновская. Город мелодичных колокольчиков -
75 >
блистательной Турции ослепительного Мустафы. На султане были красные туфли,
словно обмакнул он их в кровь. Он ослепил Запад открытым соглашением с
императором Фердинандом и уже спешил договориться с Польшей о прочном мире.
Де Сези ликовал, как будто шпага императора не приблизилась еще страшнее к
сердцу Франции - Парижу.
Султан Мустафа договориться не успел. Де Сези не унывал: султаны
меняются - Диван бессменен. Верховный везир Осман обещал французскому послу
неприкосновенность. Мурад величественно вошел в прекрасную мраморную мечеть,
где погребен знаменосец Магомета, известный Эюб. Предводитель мевлевисов -
вертящихся дервишей - по установленному обычаю опоясал его священною саблею
Османа - первого турецкого султана. Иезуит Клод Жермен, переодетый турком,
прицепив фальшивую бороду, находился в предместье Эюб. Он не слышал, как
Мурад, склонившись над подлинником корана, произносил торжественную присягу
поддерживать учение Магомета, но видел, как Мурад, по счету Четвертый,
возвращаясь в Сераль, пригоршнями бросал толпе фанатичных турок деньги.
Значит, Мураду должно было скоро понадобиться золото: тот, кто расточает,
потом ищет.
Балы в Пале-де-Франс продолжались. Пары между колонн безукоризненно
выполняли фигуры менуэта. В затененном интерьере мудрый муфти благодарил
аллаха за щедрость франка, паши наслаждались ароматом черного кофе и
подсчитывали прибыли.
И надо было лишь не прерывать срочную почту, посылать королю Людовику
реляцию за реляцией, подтверждающие необходимость для Франции одобрить
политику Турции, направленную не на обострение отношений с Габсбургами, а,
напротив, на скорейшее усиление военных действий против властелина Ирана,
шаха Аббаса.
Медлительность претила де Сези. Особенно это качество было нетерпимо в
Клоде Жермене, присланном Орденом иезуитов в Стамбул для введения политики
Франции в Стамбуле в русло, угодное Ордену. Де Сези с распростертыми
объятиями принял иезуита, на первых порах во многом посодействовавшего