Анна Арнольдовна Антоновская. Город мелодичных колокольчиков -
73 >
Де Сези помнил крепко то, что являлось плачевным для противников.
Константинополь привлек внимание двух враждебных лагерей. Пришлось
завести в Пале-де-Франс вина провинции Шампань, хорошей выдержки. Шампанское
искрилось в фужерах славного города Венеции. Де Сези зашептался с великим
муфти и турецкими сановниками. Разговор был легкий: убеждало габсбургское
золото, прибывшее накануне в Стамбул на скороходном бриге "Нибелунги" в
адрес французского посла.
На бриге "Нибелунги" под видом моряков пробрались в Стамбул австрийские
и польские агенты, они остались благодарными де Сези за его попытки взорвать
изнутри Диван и союз придворных пашей Сераля, поддерживающих султана Османа
II в его борьбе с католической Польшей, тесно связанной с Габсбургами. Де
Сези даже пробовал поднять на Сераль военачальников янычар.
Дипломат, присланный Голландией, танцевал менуэт во французском дворце
с женами чиновников посольств, но он слушал не звуки флейт и скрипок, а
приглушенные голоса турецких вельмож и графа де Сези, укрывшихся в
затененном интерьере. Дипломат умышленно наступил даме на золотую туфлю,
разыгрался скандал. Расчет оказался верным: он ухитрился не допустить
другого скандала, граничащего с полным успехом политической линии де Сези.
Войдя в секретные переговоры с патриархом Кириллом, голландский
дипломат ослабил усилия французского посла, настояв на посылке в Москву
посольства Фомы Кантакузина - грека, испытанного дипломата султана.
Кантакузину поручалось ведение переговоров о совместном выступлении
Оттоманской империи и Московского царства против Польши.
Устами своих послов Густав-Адольф пытался науськивать в Москве-граде
царя Михаила на Сигизмунда III, короля, а сам под шумок стремился захватить
польскую Прибалтику.
Де Сези презирал алчность в других, но не в себе. Франция благосклонно
относилась к его реляциям, посвященным описанию мер, направленных на