Анна Арнольдовна Антоновская. Город мелодичных колокольчиков -
70 >
кто-то незримый проводил по струнам кифары, я ощущал вкус амброзии и нектара
- пищи и напитка богов, и вечно юная Артемида манила в дышащий прохладой,
увитый зеленью грот, но гордый Нарцисс предостерегал меня. Видения были
постоянны, действительность изменчива. Богатство мое таяло. Отец хмурился и
не пополнял мой сундук. Я не огорчался, продолжал служить богам, спасать их
статуи и храмы. Со светильником в руке расточал я богатство, оставленное
дедом. А когда умер мой отец, то оказалось, к всеобщему изумлению, что и он
все завещал мне, обязав лишь помнить, что бедность граничит с унижением,
богатство - с благородством. Я знаю, что это не всегда верно, но выполнить
волю отца было в моей власти, ибо отец владел, помимо несметных богатств,
еще приисками, и золото потоком низвергалось в мои хранилища. Познал я и
любовь. Она была прекрасна и бедна, я хотел сделать ее богатой и счастливой.
Она согласилась. Перед венчанием я отправился в чужие страны на девяносто
дней, чтобы найти подарок, достойный ее красоты. Но я не доплыл до Индии,
ибо в Каире обнаружил неповторимое ожерелье, стоимостью в большое поместье.
Я спешил к ней! Подгонял корабль, верблюдов и носильщиков паланкина.
Очутившись у ее дверей, почувствовал, что сердце слишком бьется в моей
груди, и зашел в садик, чтобы успокоиться. Этого не следовало делать...
Прислонившись к дереву, я внезапно услышал ее голос... О госпожа моя! Голос
ее был подобен звукам арфы, но слова - острее дамасского клинка.
"Не плачь, мой Адриан! - стонала она. - Так хочет судьба! Я бедна, а ты
еще беднев; нужда задушит меня. О, как прекрасна была моя мать! Бедность
превратила ее в сморщенную маслину. Не избегну и я жестокой участи. Не
плачь, мой Адриан, моя любовь до конца дней принадлежит лишь тебе! Но он
богат, он осчастливит мою семью, а плата за это - моя жизнь!.."
Я "выступил из-за дерева, и они, окаменев, смотрели на меня, глаза их
стали обителью ужаса и ненависти. Я надел на ее лебединую шею ожерелье,