Анна Арнольдовна Антоновская. Город мелодичных колокольчиков -
55 >
но, ради сатаны, деритесь, не болтайтесь под ногами. Таких беглецов, как вы,
немало, и они пользуются у грузинского народа большим презрением, чем самый
свирепый князь.
Видя, что надменность и кичливость следовало оставить по ту сторону
Мозаичного дворца, Ило старался придать своим словам иную окраску. Изумило
Барата предложение Моурави и Дато, так, словно его вынуждали покинуть
благодатный оазис и погрузиться по шею в раскаленный песок.
- Так что же, Моурави, и вы, благородные азнауры, уговариваете нас
вернуться в Картли?! Бросить здесь богатство, тень золотой пальмы, высокое
положение и...
- Богатство?! - Дато от души рассмеялся. - А разве вы богаты? Тень
золотой пальмы только тень! А вам неведомо разве, каким богатством
приманивал Непобедимого к себе шах Аббас? Почему не подумали, ради кого
бросил Моурави, на которого вы сейчас замахнулись булавкой своих скудных
мыслей, сказочные дворцы, хранилище с золотом, кувшины с драгоценностями?
Ради кого презрел он почет всего Ирана, восхищение Востока?
- И еще добавлю, - хмуро начал Ростом, опустив свою тяжелую руку на
плечо Димитрия, беспрестанно вспыхивающего, - когда посланник римского папы
Пьетро делла Валле уговаривал Великого Моурави уйти в Рим воевать за
католическое царство, за что сулил корону Северной Африки, то Георгий
Саакадзе из Носте такое ответил: "Золото топтал мой конь, слава лежит на
острие моего меча. В моей стране мало золотых изваяний, нет изумрудного
моря, мало мраморных дворцов, больше серого камня, но это моя страна -
родившая меня, вдохнувшая в мою душу отвагу, а в мысли - ярость любви и
ненависти!" Вот так, князья, а не иначе ответил Георгий Саакадзе из Носте
чужеземцу из богатой страны.
Элизбар тщетно старался уловить на лицах двух отпрысков Шадимана хоть
проблески смятения. Нет, они оставались холодными, и искры призыва гасли в
них. В сердцах он сказал:
- Не пристало вам, сыновьям князя Шадимана, кичиться чужим дворцом и