Анна Арнольдовна Антоновская. Город мелодичных колокольчиков -
54 >
- Я бы их полтора часа за такое лежание по...
- Стой, Димитрий, я не напрасно с князьями разговор веду! - Саакадзе
зашагал по "залу приветствий" и круто остановился около Заза. - У тебя есть
сыновья?
- Двое... - снова опешил князь.
- Какое же ты имеешь право лишать их навсегда родины?
- Но они родились здесь.
- Выходит, твое отечество - Турция?! Молчишь! И должен молчать, ибо
полчаса назад посмел намекнуть, будто я туркам предался.
- Нас вынудил отец.
- Отец, а не Картли! А меня - Картли, которую я обязан защищать от
князей-шакалов. Знай и ты, князь: тот не человек, не витязь, кто бросает
родину, и, как клещ, присасывается к телу чужого царства. Ты не смеешь
лишать детей отечества! Это позор для грузина!
- Значит, Моурави, хоть я и князь, но должен вернуться в Картли? Зачем?
Чтобы воевать с азнаурами? - Заза высокомерно взглянул было на "барсов" и
почувствовал, что кровь отхлынула от его щек.
- Моим "барсам" ты очень нравишься, князь, не опасайся, - с едва
уловимой иронией проговорил Саакадзе. - И вообще, азнауры, и их враги, даже
самые отчаянные князья, не всегда во вражде. Не раз они откладывали вражду и
объединялись, дабы общими силами дать отпор врагу. При царе царей Тамар
Грузия простиралась от Никопсы до Дербента и жителей было тысячи тысяч. Но
враги растаскали наши земли, как крысы халву, захватили ценности, разграбили
города, разрушили творения зодчих, превратили в пепел деревни, обесчестили
женщин, истребили население. Как же вы, сыны многострадальной Грузии, можете
спокойно на такое взирать?
С изумлением внимали грозным словам Георгия Саакадзе два Барата, они
как-то съежились и упорно хранили молчание.
У Димитрия нервно подергивалась рука, Пануш и Матарс, по тайному знаку
Саакадзе, не спускали с него глаз, хотя им самим хотелось надавать тумаков
двум петухам, дерзким от глупости и заносчивым от чужого богатства.
- Я еще такое скажу, - нарушил неловкую тишину Дато. - Против или за,