Анна Арнольдовна Антоновская. Город мелодичных колокольчиков -
5 >
стремян вскочил на горячившегося аргамака, вызвав восторженные возгласы
османов, не знающих переходов между восхищением и ненавистью.
Старый Омар, верный слуга Хорешани, вел под уздцы Джамбаза. Осторожно
перебирая ногами, словно не доверяя чужой земле, конь удивленно косил глазом
на Саакадзе и вдруг заржал, забил копытами, дернулся вправо, влево и сердито
мотнул головой, что могло означать: "Как! С такой легкостью вскочить на
незнакомого ветреного скакуна и даже не послать ему, Джамбазу,
приветствие?!" Эрасти сочувственно вздохнул. Но предаваться огорчению было
некогда.
Показался кызлар-агаси, начальник евнухов-негров. На плоском лице его,
похожем на стертый кусок угля, блестели белки глаз, большие мясистые уши
слегка оттопырились, ловя слова, как сачки - бабочек. Роскошь красного
одеяния, отороченного мехом, и золотистые переливы мягкой обуви еще больше
подчеркивали свирепость его облика, а ослепительно белый колпак напоминал,
что он страж целомудрия и постоянства.
Кызлар-агаси властно дотронулся до перстня. Восемь балтаджи в розовых
головных уборах, стянутых медными обручами, привычно ловко опустили
позолоченные носилки. Откинулся изумрудный полог, вышли две стройные
турчанки в дымчатых чадрах и преподнесли подарок султанши: яшмаки - дорогие
покрывала для женщин. Русудан обменялась с Хорешани понимающим взглядом и
первая набросила на голову яшмак. Сквозь серебристую сетку ей показалось,
что все окружающее ее в этом незнакомом мире заколебалось в изменчивой игре
светотени.
Процессия безмолвно двигалась к площади Баязида, где пол-орты янычар,
олицетворяя могущество султана, дали залп из двухсот пятидесяти мушкетов.
Какие-то голубоватые птицы с шумом поднялись с платанов и взвились ввысь.
От неожиданности кони вздыбились. Джамбаз пронзительно заржал и тряхнуп
головой; со звоном упал серебряный абасси, сорвавшийся с мониста,
украсившего шею коня в Исфахане. Омар торопливо поднял монету и завернул в