Анна Арнольдовна Антоновская. Город мелодичных колокольчиков -
32 >
на пяти арочных окнах превращали оду в позолоченную клетку, а огромная
клетка в углу, где царил голубой попугай, казалась роскошной одой, и где
полукруглый диван с разбросанными мутаками, отягощенными кистями, тянулся
вдоль ковра, заменяющего цветник, грузинки направились в Эски-сераль -
местопребывание сестры султана Фатимы.
Но кто бы мог из них предположить, что богатый подарок, который они
везли могущественной сестре султана, послужит началом неисчислимых бедствий?
В короткой рубашке, сквозь полупрозрачную ткань которой просвечивала
нежная грудь, благоухающая амброй, в легких шальварах, обтягивающих стройные
ноги, звенящие браслетами, и с небрежно ниспадающими на узкие плечи
распущенными волосами, перевитыми жемчужными прядками, Фатима казалась
пленительной. А ровным дугам ее бровей и черным глазам, чуть продолговатым,
беспрестанно мечущим молнии, могла бы позавидовать гурия. Но тонкие
извилистые губы выдавали затаенные ее свойства: строптивость, коварство и
злобу. Она была душой Эски-сераля, где вечно строились козни и распускались
ядовитые цветы ненависти.
Сперва, любуясь хризолитовыми четками, излучающими свет, Фатима
рассыпалась в похвалах: "О аллах, как изощрен вкус грузинок!", в
благодарностях и уверениях: "О пророк, лучшего преподношения не смог бы
придумать даже мой любимый брат - повелитель!" А эта шаль, вышитая золотыми
и шелковыми цветными нитками, чудо из чудес! Похожая на небо в час восхода,
она неизбежно вызовет зависть в самых изысканных гаремах Стамбула. Пусть
женщины Моурав-бека примут ее покровительство, оно надежнее ста тысяч
щитов...
Вскоре Фатима отправилась во дворец Топ-Капу, чтобы похвастать
хризолитами. Но, обняв султаншу, она едва сдержала крик. "Что это?!"
Сомнения не было, лица Фатимы коснулись не раскаленные угольки, а холодные
рубиновые подвески, царственно мерцающие на султан-ханым. В глазах у Фатимы
помутилось, но не настолько, чтобы она не заметила еще мантилью, расшитую