Анна Арнольдовна Антоновская. Город мелодичных колокольчиков -
3 >
Что ты отдал, то твое!
Бессмертие ума он оставил нам в дар, блистающий звездами небосвод.
Дато, преклонив колено, поцеловал край ленты Русудан.
И стало так тихо, как бывает, когда ночь уже ушла, а день еще не
проснулся.
Золотой Рог пробуждался медленно. Еще изредка мелькали то тут, то там
белые бурнусы и желтые плащи. Слышался стук копыт, перебранка на трапах. Под
наблюдением Эрасти тридцать слуг-грузин выгружали уже оседланных коней.
Старший оруженосец заботливо пересчитывал хурджини, складывая их в пирамиду.
Картлийцы медленно сошли на турецкую землю. Димитрий замедлил шаги и
безотчетно стал следить, как смуглые янычары высыпали из мешков груды
деревянных гвоздей, вздымая едкую пыль, и как торопливо их разбирали
корабельные конопатчики. Между большими судами сновали гальяны и ялики,
обдавая бухту то отвратным запахом лежалой рыбы, то нежным запахом
перевозимых роз.
Внезапно из-за леса мачт показалась великолепная султанская катарга и
пальбой пушек разогнала будничную суету. Вспыхивали огни, окутывая амбразуры
пороховыми облачками. Десятки тяжелых весел одновременно взлетали вверх и
тотчас ложились на воду, давая кораблю легкий и стремительный ход.
Развевалось зеленое знамя с полумесяцем, напоминая о могуществе султана,
"падишаха вселенной".
На берегу, где белели столбики для корабельных канатов, раздались
предостерегающие выкрики "Ха-а-ба-ар-рда!" и пронесся дружный свист плетей.
Балтаджи, расталкивая пеструю толпу, устремилась к картлийцам.
По-видимому, желая остаться незамеченным, Клод Жермен, высокий
худощавый иезуит, напоминавший шпагу, готовую в любой миг нанести меткий
удар, - конечно, в спину, - не отводил взгляда от Саакадзе, и что-то хищное
было в его пергаментном лице: все, все должно служить целям ордена Иисуса! И
уже созревал план, как он доложит посланнику Франции, графу де Сези, о
Непобедимом, который не случайно в предгрозовые дни получил от султана