Анна Арнольдовна Антоновская. Город мелодичных колокольчиков -
22 >
Саакадзе, а за ним "барсы" в мгновение перескочили через бассейн, не
затронув воды. Еще несколько порывистых движений - и кони замерли на одной
линии, нервно изогнув шеи.
Торжественно выехал султан, сопровождаемый блистательной свитой.
Пятьдесят ичогланов с высокими страусовыми перьями на чалмах окружали
султанского коня, так скрывая его, что казалось - Мурада вздымают волны
ослепительной белизны.
"Барсы" ловко соскользнули наземь и, склонив головы, застыли в поклоне.
Выступив вперед, Саакадзе протянул султану свой меч. Рука его была
тверда, как сталь, взгляд остер, как клинок. Живые глаза Мурада прощупывали
исполина так, как купец, получив новую ткань из далекой страны, прощупывает
ее крепость.
"Еще один царь! Вот как балует тебя судьба, Георгий из Носте! - с
горечью подумал Саакадзе и поспешил приложить руку ко лбу, устам и сердцу. -
Этот властелин, как и тот, в Иране, предает огню и мечу долины и холмы
Грузии, он заставляет кровоточить ее сердце, он жаждет поработить ее душу...
Значит..." - Саакадзе почтительно преклонил колено.
Рослый Мурад гордо и важно принял меч, устрашивший персов, и в знак
благосклонности вернул Саакадзе, повелев Селикдару, ага меченосцу, вручить
Моурав-беку алмазный полумесяц, дабы он вделал его в рукоятку.
Многочисленная свита, следуя за султаном, пересекла Долма-бахче, где
Хозрев-паша, верховный везир, раздосадованный впечатлением, произведенным на
султана прославленным грузином, слишком резко взмахнул нагайкой. Двести
смуглолицых наездников и двести чернолицых, приняв сигнал, на полном галопе
пронесли турецкие знамена.
Тучей промчался перед Саакадзе зеленый, оранжевый и светло-красный
шелк, расцвеченный полумесяцами. "Словно самум в пустыне! - отметил
Саакадзе, обдумывая предстоящий разговор. - Если выказать незнание, не
сочтет ли султан меня, Моурав-бека, в государственных делах за невежду? А
если, наоборот, проявить полную осведомленность, не примет ли за лазутчика,