Анна Арнольдовна Антоновская. Город мелодичных колокольчиков -
12 >
подругу. - Еще не видели Стамбула.
Надев фередже - серо-матовые плащи, Русудан, Хорешани и Дареджан, в
сопровождении только Омара, одетого в турецкое платье, - ибо нужна тайна, -
осматривали Стамбул, издали похожий на великолепный сад, окруженный легкими
минаретами, киосками и стройным лесом мачт, а вблизи равнодушно и жестоко
открывавший изнанку жизни, сопредельной кошмару. Деспотия, доведенная до
крайней грани, породила два Стамбула, ни в чем не совпадающие, две рядом
проложенные дороги: одна - черная, изобилующая зловонными отбросами, другая
- белая, покрытая благоуханными лепестками.
Они обогнули платаны. Сквозь завесы листвы виднелись зубчатые стены, на
них стояла стража, и, опираясь на копья, вглядывалась в даль, где высился
Скутари, древний Хризополис. Там, где полоска воды смыкалась с небосклоном,
зеленели берега Азии. На оконечности мыса пленяли глаз своей воздушной
легкостью султанские беседки, окруженные зарослями вечнозеленого лавра.
Здесь было удивительно тихо, будто какая-то неведомая сила сковывала голоса
людей и превращала певчих птиц в немых. Стоял зимний день, но казалась
прохладной лишь синева, теплый воздух, как колышущаяся кисея, обволакивал
улицы, порой вымощенные, но чаще узкие, грязные и извилистые. Босоногий
мальчишка в замусоленной феске предлагал чашу воды из родника, самого
чистого, вытекающего из-под мечети, где правоверные обмывают ноги, перед тем
как войти под священные своды. Совсем рядом надрывно скулила голодная
собака. Открылось окно чердака, и хлынули помои; собака завизжала и,
прихрамывая, ринулась под ворота, окруженные высокими кольями, на которых
торчали куски отравленного мяса, предназначенного для хищных птиц.
Площадь гипподрома, столь славная в эпоху византийских императоров,
была пустынна. Лишь высился обелиск, перевезенный из Египта одним из
восточных властелинов. Русудан внимательно рассматривала множество
иероглифических знаков, коими испещрен обелиск, зиждящийся на огромном куске