Анна Арнольдовна Антоновская. Время освежающего дождя -
7 >
- Мы тоже крестьянам за все платим! - надрывался нацвали, придерживая
кинжал, пятнистый, как форель.
- Чтоб черт подавился вашей платой! - в сердцах воскликнул Элизбар. - И
с нас же взыскал! Половину поклажи отбираете! Кто вы, если не хищники?! Хуже
стражи у княжеских рогаток на дорогах!
И снова безудержные крики, брань. На середину площади вдруг выскочила
жена нацвали с лоснящимися красными щеками, будто на них кизил давили,
завопила, заколотила себя по голове, как бесноватая, разразилась
проклятиями, и лишь браслеты на ее руках вызывающим и откровенно наглым
звоном как бы выдавали ее притворство.
- Вай ме! В нищих хотите нас обратить?!
- Такое еще никто не придумал! - подхватили другие женщины, хвастливо
выставляя напоказ свои наряды.
- Никто! Со времен Баграта Пятого!
- У меня пять дочек. Может, вы, азнауры, им приданое сделаете? -
продолжала свирепеть жена нацвали.
- Почему мы? - хладнокровно проговорил Ростом. - Пусть владыки
монастырей выдадут замуж твоих бедных дочек, ведь с монастырских вы ничего
не берете.
- Святые отцы за нас бога молят, а вы...
- А мы - сатану! - плюнул Элизбар, сжимая нагайку. - Сатану! Чтобы жир
из вас вытопил, иначе лопнете.
- Нехорошо говорите, азнауры, - буркнул седой толстяк, как-то странно
искривив рот. - Когда княжеские мсахури приплывают, всегда уважение
оказывают.
- Княжеские? Еще бы! - Элизбар насилу сдерживал себя, чтобы не пустить
в ход нагайку. - Ведь вы с них восьмую часть берете. Выходит: с бархатной
куладжи - нитку, а с заплатанных шаровар - кисет? Запомните: каждый кажется
себе великаном. А для вас рай может и на земле засиять, когда голыми
останетесь.
- Куда же вы, азнауры?! - выкрикнул старик Беридзе и с внезапным
проворством схватил уздечку, придерживая коня Ростома. - Кто видел, чтобы
Лихи отпускало гостя без угощения? Э-э, сыновья, внуки, просите!
- Без угощения - как можно?! За одно бог пошлет два, - раздались