Анна Арнольдовна Антоновская. Время освежающего дождя -
25 >
нет железа, нет тканей.
- Но краска для двух баранов все же нашлась, - вздохнул Эрасти.
До самого дома Саакадзе молчал, молчали и удрученные "барсы", Даутбек
размышлял о тяжелых испытаниях, и лишь Гиви никак не мог успокоиться и
допытывался у Дато: на кой черт нужен черту мед?!
В просторном дарбази Русудан любовно пододвинула Зурабу серебряное
блюдо с фазаном. Зураб отпивал холодное красное вино, любуясь неувядаемой
красотою сестры.
Он только что из Крцаниси. В летнем доме князя Липарита было малое
совещание, выбиралось посольство к Мухран-батони. Князья, долгие годы
враждовавшие между собой, теперь поняли свое предназначение, и ни одна буря
не расшатает больше крепких, непоколебимых княжеских устоев.
Русудан иронически улыбнулась. Она уверена, что, пока существуют
Шадиманы и Андукапары, не может быть устойчивого мира. Нельзя доверять
безмятежному небу, когда за горой сгущаются тучи.
Опустив чашу на ковер, Зураб заинтересовался: уж не думает княгиня
Русудан об азнаурах, вновь сумевших оседлать эти тучи? Но каждому фрукту
свое время. Сейчас Георгий Саакадзе князь не только по титулу, но и по
делам. Он должен презреть мелкое сословие и вместе с князем Арагвским
подняться на недосягаемую вершину могущества. Помогая ему в войнах, Зураб
рассчитывал на его признательность.
Русудан надменно вскинула голову:
- Бог не обидел памятью Георгия, он никогда не забывает ни друзей, ни
врагов. Но приходится удивляться, почему Зураб готов так легко примириться с
волчьей стаей? Неужели он забыл, как Шадиман обманом выманил арагвинское
войско, а потом в темную ночь, в ущелье, подкрадывался к замку благородного
Нугзара, их доблестного отца, где собралась фамилия не только Саакадзе, но и
Эристави Арагвских? Неужели Зураб надеется на какую-либо перемену в
"змеином" князе?
Наполнив до краев, Зураб высоко поднял чеканную чашу:
- Как я пью это вино, так заставлю Шадимана выпить чашу его собственной