Анна Арнольдовна Антоновская. Время освежающего дождя -
22 >
Джавахишвили по-прежнему не доверяли Моурави, но они поняли - решение
княжеством принято...
В палате нарастал гул, церковные азнауры выстроились в два ряда от
дверей к престолу. Прислужники зажгли разноцветные лампады и вокруг
возвышения - светильники на высоких подставках.
По знаку тбилели двери распахнулись, седой монах вынес на фиолетовой
бархатной подушке митру - венец католикоса, за ним в черных торжественных
облачениях следовали настоятели монастырей.
Осенив себя широким крестным знамением, тбилели поднял митру,
увенчанную крестом на золотом глобусе. Засверкало множество алмазов,
яхонтов, изумрудов, рубинов и жемчужных нитей.
Католикос, приняв митру, возложил ее на себя, Моурави преклонил колено.
За ним - князья. Подняв крест, католикос возвестил:
- Мы, во Христе, католикос Картли и святые архипастыри, вырешили: по
древности и достоинствам предков и прародителей возвести на престол
Багратидов верного сына церкви Иверской, душой возвышенного и десницей
сильного Кайхосро из достойного рода Мухран-батони. Да прославятся деяния
его в вечности! - Аминь! - колоколом ударило в палате...
Димитрий продолжал горячиться:
- Камни с ума сошли! Полтора месяца, словно лягушки, не только вниз, но
и наверх скачут!
Крепостные стены казались заброшенными. В опаловом мареве персидское
знамя повисло бесцветным лоскутом. Молчаливо высились десять башен передней
стены, а за ними вторая линия башен и укреплений.
Саакадзе оглядел мрачный Табори и, круто повернув вправо, поехал на шум
падающей воды. За ним тронули коней Димитрий, Даутбек, Дато, Гиви и Эрасти.
Из сторожевых башенок, воздвигнутых Димитрием вокруг крепостной горы,
выскакивали дружинники и приветствовали Моурави поднятием копий. Сотники
спешили успокоить Димитрия: минувшей ночью черт не бесил охрану пляской
камней.
Разъяренный поток низвергался с крутой скалы. Кони жадно прильнули к