Анна Арнольдовна Антоновская. Время освежающего дождя -
15 >
Михаил и патриарх Филарет сочувствуют верному церкви Луарсабу. Но уже
печатью скреплена их торговая дружба с шахом Аббасом. В Исфахан пошли
караваны с мехами и другими товарами.
За купцами не преминут последовать послы, которые от имени царя Русии
будут просить шаха Аббаса... Князья не дослушали, ропот прошел по палате:
- Доколе ждать? Караван может заблудиться в пустыне!
- Царя! Владыка, дай нам достойного царя!
- Богоравного!
Католикос вытянул жезл и в наступившей тишине потребовал клятвы
подчиниться его выбору.
Князья осенили себя крестным знамением и сложили руки на груди в знак
покорности. Бесстрастные глаза католикоса столкнулись с бесстрастными
глазами Моурави. Владыка встал и сурово объявил царем абхазов, картвелов,
ранов, кахов и сомехов, шаханша и ширванша, - богом посланным, юного
Кайхосро, внука Мухран-батони.
Только теперь поняли князья, что Георгий Саакадзе обвел их вокруг своих
жестких усов. "Шакал в шкуре барса! - свирепствовали владетели. - Кого он
хочет обмануть своим спокойным лицом? Мухран-батони! Друг Саакадзе! Недаром
они уже дважды за весну пировали у Русудан!.." Но разве из страха иметь
царем Саакадзе они сами не обещали присягнуть хотя бы черту?.. Кстати о
черте: уж не лучше ли получить в цари Георгия Саакадзе? Легче сбросить!..
Впрочем, можно еще поспорить!
- А почему не избрать царевича Вахтанга? - заговорил Цицишвили. - А чем
плох царевич Арчил? Не он ли прославлен как первый охотник в грузинских
землях? И разве мало царевичей Багратидов?
- Не мало, но желающих быть пешкой в игре Саакадзе в "сто забот" - ни
одного, - шепнул старик Магаладзе своему соседу Квели Церетели.
"Безмозглый козел! - опасливо подумал Церетели. - Зарыл у себя в
огороде чалму и притворяется верным сыном богородицы. Еще может испортить
мне дружбу с Моурави".
Хмуро выслушал католикос предложение Цицишвили и повысил голос:
- А чем царевичи прославили себя в дни ниспосланных господом за грехи