Анна Арнольдовна Антоновская. Ходи невредимым! -
8 >
Паата прельщает ее платье другого цвета, кроме как цвета ночи, затканное
печалью? Но она надевает блестящие одежды, ибо под бархатом и атласом
удобнее прятать тревогу за Георгия, за будущее "барсов" и тоску по
невозвратному... И она прикалывает к густым волосам фату, расшитую
серебряными кручеными нитками, поясную ленту из синего атласа с золотистыми
блестками, она прикрепляет к платью цвета весенней тучи застежку с выпуклым
жуком, как бы выползающим из голубоватой лавы, и украшает лоб бархатным
обручем с алмазной луной посередине.
Наконец, сославшись на необходимость повидать Иорама, ей удалось
ускользнуть от восторженных восхвалений. Она быстро спустилась по ступенькам
и, пройдя двор, направилась к конюшне.
- Победа*, моя прекрасная мама! - еще издали кричит Иорам, соскакивая с
седла старого Джамбаза.
______________
* Приветствие у грузин, соответствует русскому "здравствуй".
Старый Джамбаз! Как горька для него эта кличка. Он не хочет смириться
со своей старостью и каждое утро громким ржанием извещает господина о
времени выезда. Но лоснящаяся спина уже не выдерживает богатырского седока,
подгибаются стройные ноги, и вместо былого могучего выдоха, от которого
шарахались птицы, из открытого рта вырываются хриплые стоны. И когда Иорам,
получив право беречь старого Джамбаза и господствовать над ним, первый раз
вскочил в седпо, Джамбаз от обиды жалобно заржал... Саакадзе, потрепав его
поредевшую гриву, грустно сказал: "Нет, Джамбаз, я не изменил тебе, я помню,
как обязан твоей стремительной легкости, но, друг, время беспощадно, оно не
щадит и коней. Я беру твоего сына, ты бери моего". Джамбаз понимающе смотрел
на господина черными затуманенными глазами.
С того дня каждое утро, когда возвращался Иорам с необходимой Джамбазу
прогулки, Русудан выходила встречать коня. Она давала ему кусочки сладкого
теста из своих рук, гладила его опущенную шею и жалостливо следила, как