Анна Арнольдовна Антоновская. Ходи невредимым! -
30 >
дороги и разрушенные мосты, но попечительством владетелей замков из века в
век, дабы не меркло благосостояние царства, восстанавливались караванные
пути, соединяющие владения наши..."
Сначала Саакадзе показалось, что он ослышался. Каменные плиты качнулись
у него под ногами: что это - недомыслие или предательство?
- "...и посему, за заслуги и верность трону Багратиони, мы
благоумыслили восстановить веками освященное право и вернуть неотъемлемую и
постоянную собственность, дороги и мосты, законным владетелям - доблестным
князьям нашим..."
Едва сдерживая гнев и возмущение, Саакадзе напомнил царю о данной им в
Гонио клятве не разрушать ничего из уже созданного.
- Мы соизволили восстановить пошлинные рогатки, ибо большие затраты
несут князья, готовясь защитить трон наш от шаха Аббаса; и наше повеление
утвердил святой отец.
- Неужели ты, Георгий, надеялся, что князья смирятся с твоим
самовольством? - насмешливо спросил Вачнадзе.
- Некоторые князья иначе думают.
- Таких неразумных ты мне, Моурави, не назовешь.
- Неразумных, князь, я тебе не назову... - и вспомнил: "Во всем на меня
рассчитывай, если даже придется ущемить мой кисет". Очевидно, Зураб знал.
Повеселев, он насмешливо оглядел келью: - Неразумных не назову, а вот верных
своему слову, изволь: Мухран-батони, Зураб Эристави, владетели Ксани,
Георгий Саакадзе...
- Выходит, собираетесь обогащать нас?
- Вас? Нет, князь Чолокашвили, не вас, а азнауров и глехи непременно.
Узнав о ваших домогательствах, мы, полководцы четырех долин, и азнауры
Верхней, Средней и Нижней Картли так порешили: если царь уступит вам, то и
мы в своих уделах поставим рогатки, дабы взимать с вас, князья, за проезд
двойные пошлины. Это вознаградит за убытки, которые нам причиняет бесплатный
проезд азнауров и глехи.
До боли сжал Теймураз ручки кресла, ладонью провел по лицу, точно
стремясь согнать красные пятна, мысленно воскликнул: "Рок испытывает мое