Анна Арнольдовна Антоновская. Ходи невредимым! -
27 >
к Русии; но сейчас в поле зрения Картли-Кахетинского царства должна быть
ближняя дорога, ибо на нее уже пала зловещая тень "льва Ирана" и вот-вот
падет мертвенный блеск босфорского полумесяца. Вы, князья и пастыри, познали
шаха Аббаса по его мечу; я познал его душу, как он - откровения корана.
Нельзя дразнить тирана, не выковав против него могучего меча. А вы, князья,
в такой трагический час уводите с Дигоми последние дружины. По этой причине
сейчас вдвойне опасно открыто посылать посольство в Русию.
Замерли в руках четки, застыли глаза - казалось, палата католикоса
украсилась новой фреской. И внезапно из глубин молчания вырвались надменные
слова:
- Мы возжелали, и да свершится указанное нами. Помощь от единоверной
Русии мне, царю, угодна сейчас, а не в будущем. Архиепископа Феодосия,
архимандрита Арсения и иерея Агафона благословит святой отец на путь.
Князья, верные нам, подготовят блистательную свиту.
"Оказывается, у меня много времени попусту гоняться за ветром в поле",
- подумал Саакадзе и вслух спросил:
- И святой отец не внемлет моим предостережениям?
- Мы, сын мой, уже утвердили желание царя: церковь должна искать
защиты. Посольство в Московию поедет, - тихо, но твердо сказал католикос.
Саакадзе не скрывал изумления, но тут заговорил Трифилий:
- Можно обмануть нечестивцев - не придавать свите княжеский блеск, а
сделать так, якобы иверские пастыри по церковным делам следуют к патриарху
Филарету.
- Нет, отец Трифилий, - упрямо возразил царь, - Моурави нам
осмеливается указывать, но мы возжелали царствовать по своему усмотрению.
- Истину глаголет ставленник неба! - пробасил игумен Харитон.
"Очевидно, что-то утаивают, - думал Саакадзе, - недаром злорадствует
Чолокашвили и упорно безмолвствует духовенство".
Бесшумно открылась дверь, вошел преподобный Евстафий и сухо объявил,
что святой отец устал от многословия. Трапеза ждет царя и католикоса.