Анна Арнольдовна Антоновская. Ходи невредимым! -
18 >
______________
* Католическую.
Тяжелый гул прошел по скамьям, накренились горлатные шапки, словно дубы
под порывом ветра. Глаза Филарета сверкнули недобрым огнем, он с такой силой
сжал посох, что тот затрещал. Царь искоса взглянул на духовного отца,
поспешил придать своему лицу выражение гнева и досады и подал штатгальтеру
знак продолжать.
Голос у Бромана был намного тоньше, чем у Унгерна, а момент наступал
решающий. Поэтому Унгерн заслонил Бромана и развернул королевскую грамоту:
- Вознамерился император Фердинанд помочь королю Сигизмунду стать
государем шведским и царем русским. И многие уже титулуют Сигизмунда кесарем
всех северных земель.
Думские дьяки насмешливо переглянулись. А Унгерн своими сухими, словно
костяными, пальцами поднял грамоту на уровень глаз и продолжал отчеканивать
слова:
- Но король наш светлейший Густав-Адольф не допустит узурпаторов
исполнить свой злоопасный замысел.
Филарет утвердительно кивнул головой. Сведения о заговоре императора
Фердинанда и короля Сигизмунда против России ему еще накануне изложил думный
дьяк Иван Грамотин. Именно поэтому он, патриарх, наказал встретить шведских
послов торжественно и пышно. Но, не выдавая истинного настроения, Филарет
через толмача спокойно спросил:
- А чем немецкий император грозит Московскому государству?
Придав лицу несколько скорбное выражение, Броман торопливо ответил:
- Пусть будет известно, что грозит вам император искоренить греческую
веру! Пусть будет известно, что грозит нам император искоренить
евангелическую веру! Поэтому, перед лицом опасности, вельможнейший государь
наш Густав-Адольф соизволил предложить вашему царскому величеству со своих
рубежей напасть на короля польского, а он, Густав-Адольф, нападет на него со
своих рубежей. Стиснутый с двух сторон, ослабнет заносчивый Сигизмунд и не
сумеет впредь поддерживать Фердинанда в его преступном нападении на
христианских государей. И да свершится тогда возмездие и сгинет еретик