Анна Арнольдовна Антоновская. Ходи невредимым! -
11 >
- Дай мне, Георгий, полтора монастыря, и лицемеры в рясах сразу вспомнят
ночь под пасху в Давид-Гареджийской обители.
- Может, Димитрий прав? Конечно, не нам уподобляться персам, но...
- Я все думаю, - вдруг перебил Гиви, - шестьсот зажженных свечей
держали в руках монахи, - сколько воску напрасно погибло!
- Гиви! - заорал Димитрий под смех "барсов". - Пока я не вылепил из
твоей башки шестьсот первую свечу, лучше...
- Слава богу, друзья, что у нас есть Гиви, иначе смех совсем исчез бы
из наших домов... Да, наступление надо начинать с испытанного рубежа. Я
выеду с Дато и Гиви в Кватахеви. Видно, вновь приблизился час борьбы за
спасение родной земли от собственных безумцев.
- Значит, Георгий, ты твердо решил больше не ездить к царю?
- Ездить никуда не надо, - вбежав в комнату, выпалил Автандил, - царь
сам изволит пожаловать к католикосу!.. Я все разведал по твоему повелению,
мой отец!
"Барсы" многозначительно переглянулись.
- Что же это, Георгий, - нахмурился Даутбек, - ты только прибыл из
Телави, и там царь ни словом не обмолвился о своем намерении посетить
Картли? Или он не считает тебя больше управителем дел царства?
- Еще узнал, отец, - возбужденно продолжал Автандил: - Царь снарядился
для тайной беседы с владыкой церкови. С царем только личная охрана и малая
свита. Очевидно, князь Джандиери все же боится открыто враждовать с Георгием
Саакадзе, потому и послал гонца известить тебя, отец, о приезде богоравного.
- Как, Теймураз уже в Тбилиси? - быстро перебил Дато.
- Нет, разбил шатер за несколько агаджа от Исани. Завтра въедет в
Тбилиси. Гонец князя просил тебя, отец, выехать с малой свитой навстречу
царю.
- Скажи, мой мальчик, гонцу, пусть убирается к черту на полтора ужина!
- Уже убрался, только передал мне послание Джандиери и тотчас стрелой
полетел обратно. Наверно, так приказал князь.
- Раз царь не известил Георгия, то неплохо и вождю азнауров выказать