Алексей Чапыгин. Разин Степан -
98 >
Питухи закричали: - Ай, батько Артем, государеву грамоту к дверям прибил, а двери закрестить поленился - черт в избу залез! - Пошто черт?! - заорала фигура. - Лик мой крещен, и не един раз, в ердани богоявленской, а пуп крестил палач на Ивановой площади! (*33) Фигура шагала по избе, стуча в пол саженной дубиной. На ней мотался балахон, сшитый из многих кафтанов, воротник из черного барана висел книзу до половины спины. Просунув в бумажную харю дудку, фигура засвистела песню. Балахон на ней спереди оттопырился, и там, где должен был быть пуп, засвистела вторая дудка, наигрывая ту же песню. Приплясывая по избе, фигура скинула крашеную харю, шагнула к стойке. - Артемушко, спаси тя бог, окропи душу пенного кружкой! - Деньги! - Целовальник налил кружку водки, поставил на стойку. Фигура, ломаясь углом, потянулась книзу, но распахнулся балахон, и кружка, исчезнув в брюхе великана, быстро вернулась на стойку пустая. - Го-го-го! Артем, лей, мы платим. Снова налита кружка; фигура, сгибаясь, кряхтя, лезет к водке, а пуп пьет. - Чтоб тя треснуло! Вот моя судьба, крещеные: мой пуп - то, значит, бояре, мой лик с главой - народ! Лик просит, лик сготовляет, а пуп жрет! И, братие, народ хрещеный... весь я век живу голодом... - фигура говорила плачуще. - Вишь, каку правду молыт! - Артем, налей, - може и народ выпьет... Целовальник кулаком погрозил великану: - Ты, потешник! Не поднесу и прогоню, ежели еще о боярах скажешь... Кто-то из питухов встал, пощупал великана и крикнул: - Слышь, товарищи, ино два дьявола склались в одно! Фигура закружилась по избе, заохала: - Ой, уй! Ужели рожу кого? Ой, и большой же младень на свет лезет! Фигура присела на пол и распалась надвое. Два рослых парня выползли из-под оболочки, свернули огромный балахон, приставили в угол дубину и оба сели за стол с питухами: - А ну, крещеные, поштвуйте роженицу водкой, - вишь, какого родил! Женить сразу можно!..