Алексей Чапыгин. Разин Степан -
95 >
слышна отрывистая речь дьяка, привычно читающего много раз читанное: - "И ты, вор... подметной лист с печатьми... противу государя и великого князя Алексия... успения богородицы... за обедней в Кремле... с казаком донским и атаманом прелестьми воровал... Тебя от великого государя... указу... четвертовать, казнить смертью..." Казак остановился, прислушиваясь к обрывкам речи дьяка. Пробили в вышине часы, он не досчитал звона часов, а кто-то в толпе, густо идущей на кружечный двор, хмельным басом кричал о часах: - Сие есть ча-а-со-мерие! Самозво-онно и само-одвижно... 4 Кружечный двор обнесен высоким тыном, прясла тына от столба до столба скреплены длинными жердями; верхняя жердь прясла щетинится гвоздями коваными. Недалеко от бревенчатых ворот распивочная изба, у крыльца ее высокий шест, на шесте продет горшок без дна, выше горшка помело. На крыльце над низкой створчатой дверью по белому выписано: "Питий на домех не варити и блудных жонок при кабакех не имети". Казак шагнул в сени. В простых сенях, хотя на улице еще чуть вечереет, в стенных светцах горит лучина, угли падают прямо на пол. Пол черный и липкий, из сеней дверей нет, в перерубе дыра в избу, порог избы отесан. По избе, обширной и черной, с черным лоснящимся потолком, - столы, у столов длинные скамьи; слева от входа стойка, на стойке горит сальная свеча, за стойкой шкаф, на нижней полке сундук, сбоку на желтом сундуке крупно вырезано и раскрашено синим: "Тот вор и пес, кто убытчит казну государеву, - питий не пьет на кабаке, а варит на дому без меры". Вслед за казаком пришли стрельцы с площади, сели за стол рядом с дьяконом. Пропойца дьякон, мотая черной гривой с горя, что не на что больше пить, басит похоронно: Сколочу тебе гробок Из палатенных досок, Старая старуха, Отрежь полотенца Накрыть младенца! - Закинь, дьякон! - Кину, ежели пенным попоштвуете, государевы люди! - Бердышом в зубы!