Алексей Чапыгин. Разин Степан -
65 >
Другой дьяк шепнул: - Чуют нас, бойтесь... - Еще дурак, - сказал старик, - ништо кому сказываем. - Он все же опасливо оглянулся и, не видя, кто бы ими занимался, прибавил: - Палача бы сюда! Помост налажен, и сидению нашему конец! Ефим начал громко смеяться. - Пасись, дьяк, - народ не свой! Жених на помосте, выставив правую ногу в желтом сафьянном сапоге, взяв шапку в левую руку, стал креститься. Невеста, глядя на церковь, - тоже. Потом оба поклонились на все стороны. Жених голосом, далеко слышным, проговорил: - Жена моя, атаманы-молодцы, и вы, добрые казаки, и люди все, вот! Кто не ведает ее имя, тому сказываю: она Олена Микитишна, дочь вдовицы казака Шишенка... - А ведаешь ли, казак, что батько твой Тимоша ныне помер? - Мертвого не оживишь, казак! Что есть - не поворотишь. Ведаю смерть и отца жалею, да гулебщику казаку дома сидеть мало; отойдет свадьба - снесем упокойного, благо - он в своем дому, и на могиле над ним голубец справим - по чести. - Женись, казак! Нету время охотнику дома сидеть, слезы ронить. - Дид древний - во сто лет был!.. Жених повернулся к невесте: - Олена Микитишна! Будь жена моя, - стану любить и, сколь можно, хранить тебя и дарить буду. Разин поклонился невесте в пояс. - А ты, Степан Тимофеевич, будь моим мужем любимым, и только до тебя я предалась душой - и телом тебе предамся... Невеста поклонилась жениху в ноги. Потом встали рядом, глядя вперед на толпу. Видок со стороны жениха одернул на ремне черкесскую саблю. Его широкая грудь под синим кафтаном подалась вперед, но он молчал, одергивая черные небольшие усы, поправил под запорожской шапкой густые, как у калмыка, черные волосы, заговорил негромко: - Атаманы, ясаулы и весь народ! Я, Василий Лавреев, прозвищем Васька Ус (*26), казак, ведомый вам, - в охотниках хожалый атаманом, - даю честное слово свое за жениха Степана Разина, в товарищах ратных ведомого, что буду держать его на правду, чтоб он не обижал жену свою Олену Микитишну, и до