Алексей Чапыгин. Разин Степан -
23 >
Мокро было уже по колено. - Бу-ух! Бу-ух! - Энто пошто? - Бочки с водкой лупят! Опять голос хмельной и басистый: - Уторы не троньте-е! Днища бей, дни-и-ища! - Пошто-те днища-а?.. - Днища! Или брюхо намочите, а в глотку не попадет! - Должно, товарыщи, то бондарь, - бочку жаль? - Бе! Хватит водки-и... Черпали водку сапогами, чедыгами и шапками. - Пей, не вались! - У-улю, тону, ро-обяты-ы!.. Хмельной, сырой и пронзительный воздух одурял без питья. Падали в липкое пойло, засыпали, булькая. В пьяной могиле, как на перине, шутили: - Пра-аво-славно-му самая сла-дка-я-а смерть в вине... В подвале появились люди в серых длинных сукманах, в черных колпаках, похожих на поповские скуфьи. - Робяты-ы! Истцы зде... - Бей сотону-у! Ловили подозрительных и тут же кончали. Какой-то посадский по бедности носил сукман, шапку утопил, стоял на коленях по грудь в хмельном пойле, крестился, показывая крест на шее и руки грубые. - Схо-о-ж, бей! - Царева сотона вся с крестами! Бродили по подвалу, падали, расправлялись топорами, но их расправа кончилась скоро: зеленым огнем запылала одна бочка сорокаведерная, потом другая, тоже с водкой, третья, четвертая, и зеленое пожарище поползло по всему подвалу, делая лица людей зелено-бледными. - Истцы жгут? - Лови псов! - Спасайсь, тащи ноги-и! Вылезли на двор, но многие утонули и сгорели в подвале. Толпа живых была сильна и буйна. Нашли карету, окованную серебром, сорвали золоченые гербы немецкой чеканки. - Морозову от царя дадено! - Царь бояр дарит колымагами, а жалует нас столбами в поле! - Казой да кнутьем на площади. - Кру-у-ши! Изрубили карету в куски. Беспокоясь, пошли из Кремля. - Убыло нас. - Посады зазвать надо! Под горой, у Москворецкого моста, встретили новую толпу: - На-а-ши здесь! Тут же, под горой, стояла кучка людей в куцых бархатных кафтанах, в черных шляпах с высокими тульями, при шпагах. На желтых сапогах длинные