Алексей Чапыгин. Разин Степан -
12 >
тряпицу, она сама раскрутится и скочит, а вертеть ее надо на поле: куда трава скочит, там огонь возгорится, тут и клад рой... - Мой клад, дедо, вон на лавке лежит, - в чудеса я не верю, саблей добуду жемчуг, золото и жонку. - Али тебе не сказывать дальше? - Нет, ты говори - чую. - Ну, так чуй! Есть трава хмель полевой, растет при болотах, на ей шишки желтые, только цвет отличен от хмелевого, что в хмельнике... Ежли истолкешь в порошок семя тех шишек да в вине ли, в пиве изопьешь, - сколь ни пей, пьян не будешь... - Упомнить, дедо, потребно цвет тот, - люблю пить хмельное. - Помни, гостюшко удалой, от многой той семени испитой человек в остатке бывает не хмелен, но зело буен и смел: в огонь, воду и на нож идет... - Упомнить надо тот цвет: "растет при болотах, на нем шишки желтые"... Женщина, выпивая чашу меду и опрокидывая ее пустую себе на голову, сказала: - Иной раз на улице или в церкви дедко такое заговорит, что страшно: того гляди, истцы привяжутся и поволокут... - Меня волокли да спущали, чтут за скудного умом... Чуй еще: есть трава, зовомая воронец, цветет на буграх, на брусничниках в густых лесах, мелка, зело тонка и видом чиста. Лапочки на ней и иглы зеленые, ствол суковатый, коленцами; на тое травине ягодки зеленые, когда и черные бывают... Пить ее отваром тому, кто кровию порчен, еже у кого глисты, змеи, жабы и иные гады... Все из нутра утробы вон изгонит. А може, краше будет тебе о планидах сказать? - Все, что знаешь, дедо, говори! - Было время, шестикрыльную книгу я чел, жидовина Схари (*7) и иных мудрых речения и письмена их еретичные, числа исчислял по маурскому счислению и по звездам, кои описаны, гадал, а вычитал я в тых книгах, что земля наша, кою чтут патриархи и иные отцы православия, яко долонь человеков, гладкой, - кругла, что небо будто бы не седми, не шти, не пять и не дву-три не бывает, что небо сие едино, и земля наша кругла, а небо