Дмитрий Михайлович Балашов. Похвала Сергию -
98 >
читает про себя молитвы.) А наставник, швыряя в сердцах Псалтирь, снова
брался за трость...
На уроках Варфоломей теперь сидел угрюмо и отрешенно, глядя прямо перед
собой и пропуская мимо ушей то, что старался объяснить ему учитель. В голове
у Варфоломея, под воздействием обиды, ярости, согласного глумления
сверстников и все растущего внутреннего упорства, что-то сдвинулось, - как
это часто бывает с детьми, да и не только с детьми, - и весь строй
соображения начал идти по замкнутому кругу. В ответ на насмешки, битье и
поношения он все тверже затверживал словесные названия букв и все быстрее,
уже почти без запинки, вместо "ИСЪ ХРСТОСЪ СНЪ ДВДОВЪ (Исус Христос, сын
Давидов) произносил: "иже - суть - еры - хер - рцы - суть - твердо - он -
суть - еры - суть - наш - еры - добро - ведая - добро - он - ведая - еры".
Стефан, пытаясь ему помочь, почти возненавидел младшего брата. Кирилл
брался за сына не раз и не два (с горем признаемся здесь, что дело и до
ремня доходило), но отступился, в конце концов, со словами:
- Юрод! Не дана ему грамота!
Мать, Мария, проливая тихие слезы, как могла, успокаивала сына, и тоже
пробовала учить его, но Варфоломей упорно вместо "да" читал "добро-аз",
сдвинуть его с этого было уже невозможно. В конце концов отступилась и она.
Все чаще его, вместо училища, посылали с каким-нибудь хозяйственным
поручением. И хотя он исполнял просимое толково и хорошо, но как-то так уже
стало считаться, что Варфоломей недоумок, и положиться на него нельзя ни в
чем. Не будь он, по счастью для себя, сыном большого думного боярина, его
давно уже, за неспособностью, отослали бы и из училища.
Далеко не всем дается научение книжное, и несть в том греха, ежели
вьюноша прилежен к труду иному: рукомесленному занятию или науке воинской,
приличной боярскому сыну. Да и среди мнихов, молитвенников за грехи людские,
не в редкость бывало незнание грамоты. Молитвы и псалмы постигали изустно,