Дмитрий Михайлович Балашов. Похвала Сергию -
72 >
Не он ли указал на свободу воли, данную человеку Отцом Небесным? И что
с каждого спросится по делам его? Как по-гречески "покайтесь"? Ежели
перевести на нашу молвь? "Покаяти" означает "передумать", вот! Думать и
передумывать учил Христос верных своих!
Лицо Гервасия пошло пятнами. Он стукнул посохом:
- Ветхий завет принят соборно церковью!
- Соборно не принят! - возразил Стефан. - Токмо преданием церковным!
Иеродиакон и старец Никодим посерьезнели.
- Скажи, отче! - не отступал Стефан. - Бог-Отец, это и есть Иегова?
Гервасий шумно дышал, не отвечая.
- Ежели Иегова, то сим нарушается единство Троицы: Бога-Отца, Сына и
Духа Святого! И сам же ты, отче, знаешь, каково тайное имя Иеговы: элоим,
что значит: бездна! Ничто!
- Ересь! Ересь Маркионова! - вскричал Гервасий, - и слушать не хочу
речи сии!
- Что же ты, сыне мой, - спокойно вопросил афонский старец, - отринешь
и Ветхий завет, и пророков, и Псалтирь, и иные боговдохновенные книги?
- Не отрину, но и от учения Господа нашего, Иисуса Христа, не отступлю!
- бледнея, отвечал Стефан. - И паки реку: нет избранных пред Господом! Но по
делам и по грехам казнит или милует ны, обращая милость свою равно на все
народы!
Но уже все трое смотрели сурово, и Стефан понял, постиг вдруг, что он
преступил незримую черту, далее коей не должен был дерзать.
- Утвержденное Соборами, как и принятое обычаем церкви Христовой не
тебе ниспровергать, сыне мой! - с мягкою твердостью заключил Никодим. - А о
сказанном тобою реку: - чти прилежнее Златоуста и Василия Великого! Иди и
покайся в гордыне своей! Передумай, сыне! - присовокупил он с чуть заметною
улыбкой.
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Они лежали вечером вдвоем на пригорке за домом. И Варфоломей, коего не
часто баловал беседою старший брат, во все уши внимал сбивчивому рассказу
Стефана о своем споре и о том невольном открытии, что Ветхий и Новый заветы