Дмитрий Михайлович Балашов. Похвала Сергию -
70 >
детей пастырских. Русь гибла, да, да! Гибла Русь, как и его отец, как и град
Ростовский, и должно было совершить нечто великое, чтобы поднять, разбудить
дремлющий дух народа!
...Он спускался вниз по крутой узкой лестнице, что вела на полати
храма, в книжарню, куда он только что относил толстый том соборных уложений,
и, минуя двери училищу, придержал шаги. Урок кончался, и наставник
древнееврейского, отец Гервасий, поучал очередного ленивца:
- Сыне мой! Достоит прилежно учити язык избранного самим Господом
народа!
В келье, откуда, один по одному, выходили ученики, было душно. В
маленькие оконца, сквозь желтые плиты слюды, узкими лучами проходил скупой
свет. Тяжкие черные тела книг на полицах, казалось, увеличивали тесноту и
мрак.
Около кафедры стояли, беседуя, иеродиакон Евлампий и афонский старец
Никодим.
Стефан встряхнул кудрями, словно просыпаясь, пропустив последнего из
учащихся, ступил в келью и спросил:
- Почему только одни евреи - избраны? А мы?
- Тайна сия велика есть! - отмолвил, прищуриваясь, отец Гервасий. Он
застегивал медные жуковинья толстой книги и взглядывал исподлобья на
строптивого отрока, который уже многажды ставил его втупик своими вопросами.
Афонский монах с интересом поворотил лицо к Стефану.
- Сказано Исусом о пришедших в разное время, и те, кто после всех
явился, равную плату получили за труд от хозяина вертограда обительного! -
продолжал, возвышая голос, Стефан. (Его уже понесло. Мысль, сложившаяся у
него в голове в стройное целое, должна была излиться немедленно, все равно
перед кем.) - И митрополит Иларион, в "Слове о законе и благодати", глаголет
то же: мы народ, восприявший благодать Божию, подобно тому, как Рахиль
пришла после Лии. И милость, равно, как и казни, и гнев Господень равно с
прочими христианами и языками нань распростерты!
Иеродиакон одобрительно склонил голову. И тут бы и остановиться
Стефану, но остановиться он уже не мог. С ненавистью глядя в лицо Гервасия,