Дмитрий Михайлович Балашов. Похвала Сергию -
54 >
жестоким, как богатый Лазарь, и, верно, ни матушка, ни батюшка его тоже не
такие, - вон скольких сирых и убогих привечают на боярском дворе!
Когда мать сказывала про Христа, она никогда не трогала книгу, только
иногда клала рядом с собою темное потертое маленькое Евангелие, но не
заглядывала в него, а только изредка поглаживала рукой, вспоминая наизусть
притчи Спасителя. Варфоломей уже знал - то, что сейчас будет сказывать мать,
очень серьезно, важнее сказок и даже житий святых. И он прижмуривал очи и
видел песчаную пустыню, каменные горы лесенками, как изображают на иконах, и
ощущал жару, словно от русской печки, и сам проходил мимо колосящихся
хлебов, и видел море, подобное великому Ростовскому озеру, и рыбачьи челны
на воде, а чужие названия - Вифиния, Вифлеем, гора Елеонская, Галилея, -
казалось, пахли солнцем и медом.
Христос тоже учил терпению и мужеству. И были слова страшные: - "не мир
принес я на землю, но меч"... "Егда гонят вас во граде сем, убегайте в
другой"... "Предаст же брат брата на смерть, и отец чадо, и восстанут чада
на родителей и убиют их, и будете ненавидимы всеми, имени моего ради!
Претерпевый же до конца, той спасен будет".
Христос был то грозным, то добрым (его так и изображали на иконах), но
всегда - настойчивым, и всегда он был бедным, и ученикам не велел собирать
ни золота, ни серебра, ни меди в пояса свои, и всегда он ходил пеший, а не
ездил на лошади. Только в Иерусалим, перед гибелью, привезли его верхом на
осле. И то, - как объясняли те, кто побывал в Орде, - осел, это такая
маленькая-маленькая лошадка с большими ушами. Сядешь, ноги по земи
волочатся. На такой ехать, все одно, что пешком идти! - заключил про себя
Варфоломей, успевший уже создать свой образ Христа - вечного пешего
странника.
Знают ли взрослые, как преломляются в детском сознании их рассказы?
Кому сочувствует маленький слушатель? Не пожалеет ли Кощея бессмертного? Не