Дмитрий Михайлович Балашов. Похвала Сергию -
24 >
когда придет роковой час. И во время трапезы знали: не хлеб и вино, а тело и
кровь Господа своего вкушают они, чудесно пресуществленные из вина и хлеба,
приносимые каждый раз заново и заново на алтарь человечества. И не
прекратится жертва, и не оскудеет любовь того, кто смертною мукою указал
путь заблудшим чадам своим. И каждый раз, чудесно преображаясь в таинстве
евхаристии, хлеб превращается в тело, а вино - в кровь Господнюю.
Ученые мужи укажут тут, пожалуй, на элементы древней магии приобщения,
свойственные многочисленным языческим культам, а именно - поедание частицы
бога (тотема, тотемного животного) с целью получения (перенесения) его
свойств на самого себя. Нелишне будет напомнить о принципиальном для
древнего человека различении двух магических действий, а именно: обрядового
поедания врага, трансформировавшегося в черные дьявольские культы с
людоедством, ритуальными убийствами и проч., - и поедания своего бога
(хозяина, покровителя), который добровольно отдает себя, свое тело, дабы
укрепить своих подопечных, или даже перейти в них, обретя в них новую жизнь.
Таким образом, эти два действия, для современного человека вроде бы и
схожие, имеют принципиально два противоположных смысла: борьбы-уничтожения,
с насильственным подчинением чужой силы, и союза-присоединения, с передачей
силы последователям своим. Можно бы проследить названные обряды исторически,
найти тьму примеров, когда первоначальный кровавый культ (часто с
человеческими жертвоприношениями) с течением веков смягчался; подлинная
кровавая жертва заменялась предметом или веществом, только символизирующим
ее в обряде... И тут-то мы и подойдем к таинству "преображения" хлеба и вина
в тело и кровь Господнюю. Все это и многое другое можно бы, повторяю,
высказать здесь, как и про связь (в значительной мере, по противоположности)
христианского культа с древнееврейским. Почему Христос в проскомидии и
получает название агнца (по аналогии с еврейским пасхальным