Дмитрий Михайлович Балашов. Похвала Сергию -
18 >
увидели, как с принятием мусульманства Узбеком, с победою "бесермен",
страшно закачались русско-ордынские весы. Не поняли трагической сути падения
Михаила Тверского. Не учуяли, что дело шло к Куликову полю - к Куликову полю
дело шло! Этого не увидели, не поняли в Ростове, хотя тут-то и должны бы
были и обязаны были понять прежде прочих! И потому, век приспособляясь, даже
и приспособиться не смогли к тому новому, что начало наползать на Русь с
воцареньем Узбековым.
Кирилл был в числе немногих, понимавших, - потому и настаивал, чтобы
Ростов держался Твери и великого князя Михаила, - но что он один мог?!
Прочим, казалось, пример Федора Чермного, - едва не захватившего, вместе с
Ярославлем, Смоленское и Переяславское княжества, - навечно вскружил головы.
Изо всех сил подружиться, покумиться с Ордой! Вопреки своему же народу!
Милостью хана усидеть на столе! И не узрели, что даже у покойного Федора
Чермного не получилось, да и получиться не могло, ибо вне морали нет и не
может быть успешной политики на Руси! И не видели, не ведали, что Орда уже
не та совсем, и союз с ханом, премудро устроенный некогда Александром
Невским, перестал быть возможен теперь, когда победили воинствующие
бесермены, объявившие Русь "райей", податным бесправным скотом, обреченным
на позор и уничтожение. И начались "послы"...
А было допрежь того так: сидел в каждом городе баскак татарский, без
войска и особых прав, и надзирал за князем - исправно ли тот вносит дань
татарскую, не злоумышляет ли чего? А князь дарил баскака подарками, а мог и
нажаловаться на него в Орду. И баскак предпочитал не ссориться с князем, на
иное закрывал глаза сам, на другое закрывал ему глаза князь дареными
соболями... А тут не стало баскаков, начались "послы".
Посол приходил лишь раз, он был чужой князю и был заинтересован в одном
- взять! Взять так, чтобы другим не досталось. Жаловаться не будут, а и
будут - попусту: "райя", скот! И поступать можно как со скотом. И каждый