Дмитрий Михайлович Балашов. Похвала Сергию -
17 >
видя жалкую улыбку, с коей Федор Васильевич, вместо серебра и добра,
награждал своего слугу все новыми обещаниями в грядущем не забыть... Князь
был нищ. Куда уплыли сокровища, собиравшиеся столь упорно предками, он не
знал и сам хорошенько. Задерживались дани Орде. Дело шло к тому, что
московский князь вот-вот наложит руку на Ростов, без бою-драки-кроволития, а
просто так вот: возьмет и съест. И боярин Кирилл нищал вместе со своими
князьями. Нищал еще страшнее, ибо князь, даже разоренный дотла, все одно
имеет право на княжеские "кормы" и дани со своего княжества, а разорившийся
боярин, теряя добро и земли, теряет все, и может решительно опуститься по
социальной лестнице до служилых дворян, до городовых "детей боярских", до
холопов даже, и даже до крестьян. И путь этот, безоглядный путь вниз,
боярину Кириллу, как виделось ясней и яснее, был уже как бы предопределен
судьбой.
Глава 4
Юрий Александрович, очередной князь-малолеток, наделавший новой беды
Кириллу, умер в лето 1320-е, на восемнадцатом году жизни, освободив стол для
малолетних детей Василия Константиновича... И вот город, сделавшийся столпом
учености Владимирской Руси, погибал. Погибал без бою и славы, в которах
князей и боярских несогласиях, в наездах послов, в оскудении, причины коего
- увы! - гнездились прежде всего в самих князьях ростовских, что "мальчали и
исшаивали", когда рядом слагались княжества и росли, бурля и
перераспределяясь, глубинные силы новой Руси.
За сварами и ссорами не разглядели, не учуяли князья, да и бояре
ростовские, того, грозного, что творилось на Руси и в Орде в эту пору.
Сыновья Невского, Дмитрий с Андреем, заливали землю кровью, но спор шел
не о малом. Великое княжение, а с ним вся северная Русь, лежали на чаше
весов и должны были достаться победителю. Дети Невского властно простирали
руки к Великому Новгороду, налагали длань на целые княжества, приобретали,
захватывали, но не делили! Ростовские князья ссорились по-мелкому и не