Юрий Владимирович Давыдов. Капитан Юнкер, будь он проклят... -
23 >
время плавания. За таковое грозил суд.
И точно, Бутакова и Бессарабского, Шкота и Фредерикса поодиночке
"приглашали" к главному командиру Кронштадтского порта, в ведении которого
состояли чиновники военно-судной комиссии.
Главным командиром был тогда знаменитый Фаддей Фадееич Беллинсгаузен,
открыватель Южной земли*. Бьюсь об заклад, адмирал ни на миг не усомнился в
честности офицеров "Або", как и в бесчестности капитана "Або". Но адмиралу
не хотелось выносить сор из избы. Негодуя на Юнкера, он настаивал, чтобы
офицеры подписали проклятые шнуровые книги.
* Антарктиды.
Тем самым хоть и покрывалось казнокрадство, но зато офицеры избавлялись
от законников-крючкотворов. Подписать шнуровые книги? Да ведь это бесчестье!
Нет! Пусть асессоры, аудиторы, презус - все это крапивное семя. Пусть суд!
Нет, они не подпишут!
Беллинсгаузен так и доложил Меншикову. Сколь ни могущ был светлейший,
но и ему, любимцу государя Николая Павлыча, не хотелось выносить сор из
своего ведомства. И светлейший спрятал дело под сукно. Военно-судной
комиссии не пришлось скрипеть перьями.
Однако и строптивым офицерам не пришлось надеть крест, положенный за
"кругосветку*. Оставалось лишь пожимать плечами: "Вот тебе, бабушка, и Юрьев
день!" И долго еще ощущать себя опальными.
Ну-с, а господин Юнкер, его высокоблагородие, отродясь не слыхавший,
что такое благородство? Напомню читателю о "Русском художественном листке".
В нем (за какой год, убей, не могу сообразить) мелькнула карикатура на
бывшего моряка в полицейском мундире.
Под рисунком было объявление: "Все части света обошел, лучше 2-й
Адмиралтейской не нашел".
Андрей Логгиныч не тотчас променял морской мундир на полицейский. Он
еще немало куролесил. Мотал казенные денежки и одалживался у консулов за
границей. Может, при неизменном покровительстве светлейшего и в адмиралы бы
угодил, но однажды (в отсутствие Меншикова) прогнали-таки господина Юнкера в