Юрий Владимирович Давыдов. Капитан Юнкер, будь он проклят... -
20 >
надзирали, чтобы на судне не иссякали соки разнотравья, репа и капуста,
брусника, редька, всякий овощ. Овощами и фруктами можно было бы обзавестись
на Сандвичевых островах, там они гроши стоили. Но транспортом "Або"
командовал не капитан, а промотавшийся барин. И на транспорте "Або" скорбут
принял ту ужасную форму, которую доктор Исаев называл "молниеносной
пурпурой". И вот уж опять наскоро отпевали мертвецов. Истощенных, кожа да
кости, покрытых жуткими пятнами.
Десятилетия спустя бывший мичман "Або" Павел Яковлич Шкот содрогался,
вспоминая те дни, когда над кораблем разносились словно бы не удары рынды, а
звон кладбищенского колокола.
"Мы выдержали ряд штормов, в продолжение которых не имели теплой пищи,
так как разводить огонь в камбузе не было возможности, и питались сырой
солониной и остатками сухарей... Снег валил, очищать палубу от него
недоставало силы, и потому на палубе снегу постоянно было по колено, с рей и
парусов падали глыбы снега. К этому нужно прибавить, что как офицеры, так и
команда опять начали болеть; пришлось снова стоять на три, а часто и на две
вахты. Сухого платья не было; обогреться негде и нечем; берегли только одну
перемену сухого платья, которую надевали после смены с вахты; вступая же
снова на вахту, надевали опять мокрое; по палубе протянуты были постоянно
леера, без которых ходить было невозможно. В кают-компании и матросской
палубе было мокро и душно от закрытых и задраенных люков... Да, плавание
было вполне ужасное. Кажется невероятным, как мы могли перенести такие
бедствия. Кажется, что это был сон, так как плавание на злополучном
транспорте "Або" превосходит всякое вероятие".
Не увидев Сандвичевых островов, несчастные подчиненные господина Юнкера
не увидели ни чилийского Вальпарайзо, ни перуанского Кальяо. Господин Юнкер
гнал все дальше, все дальше.
Покойники, зашитые в парусину, с балластиной в ногах, падали в пучины.
Иеромонах осип от погребальных молитв. Не люди - шаткие тени цеплялись за