Юрий Владимирович Давыдов. Святая Мария с розой и тюльпаном -
14 >
Дома с деревянными решетками на окнах дремали. Никому в этом большом,
пестром и грязном городе, ни единой душе, не было дела до Василия
Баранщикова.
Он добрел до Галаты. Это было предместье Стамбула, спускавшееся к бухте
Золотой Рог. В бухте недвижно стояло множество судов. Они казались
приклеенными к синему стеклу. Но среди этих судов уже не было шхуны капитана
Христофора.
Василий остановился на пристани. Он смотрел, как большие, осевшие под
грузом лодки отваливали от кораблей. И от пристани тоже шли лодки - к
кораблям. В лодках были табак и сафьян, буковое дерево и ковры, благовонные
масла и золотошвейные изделия турчанок-затворниц.
Галата жила бойкой, темной, плутоватой, для большинства трудной, для
иных привольной жизнью. Кого только тут не было! Немцы и французы, англичане
и голландцы, армяне и евреи, сербы и болгары, греки и португальцы. Тут были
ремесленники и негоцианты, рабочие с верфей и трактирщики, воры и
содержатели притонов, перекупщики рабов и ростовщики.
Портовая суета, движение и деятельность несколько ободрили Василия...
"Ничего, - подумал он. - Ничего... Осмотрюсь, придумаю, как выбраться".
Вскоре пристроился Василий на верфи, встал вместе с сербами и
болгарами, вооруженный плотницким топором и отвесом. Может быть, вот так, в
славянской артели, и дожил бы он до того дня, когда повстречал гонца из
Петербурга. Но, видно, на роду было написано изведать всяческие злоключения.
Вот и на берегу Золотого Рога попался ему некий соотечественник, давно
"отурчавший", принялся искушать выгодами янычарского житья. Василий
соблазнился и пошел на воинскую службу.
Еще в XIV веке турецкие султаны учредили новые войска - своего рода
гвардию - "они чери", янычары. Новшество заключалось в том, что в янычары
забирали турецкие власти детей покоренных христианских народов. Это была
одна из податей, и это была, конечно, самая страшная подать. Обездоленные,