Юрий Владимирович Давыдов. Святая Мария с розой и тюльпаном -
13 >
земли. Но капитан сказал:
- Потерпи, брат. Придем в Царьград, там тебе российский посланник
паспорт выправит, поедешь с паспортом.
Курносый круглорожий дворецкий стоял на каменном крыльце и сердито
смотрел сверху вниз на незнакомца. "Вроде бы и русский,- думал дворецкий, -
да уж так зажарен, что хоть десять лет три - не ототрешь".
- Ну, что тебе еще?- сердито повторил дворецкий. - Сказано: нету его
превосходительства. Нету! - выкрикнул он фальцетом. - Пшел!
Василий переминался с ноги на ногу. "Как же это так? Как же?" -
горестно недоумевал он. И впрямь можно было взвыть оттого, что и теперь
судьба-злодейка обходилась с ним круто.
Василий только что поведал курносому о своих мытарствах. Он смиренно
называл домоправителя "ваше благородие", хотя знал, что тот никаким
"благородием" не был. Василий не просил ни денег, ни пропитания, просил лишь
доложить о себе господину посланнику. А дворецкий гнал с порога, говоря, что
по случаю заразы - "моровой язвы" - господин Булгаков, как и все посланники
при турецком дворе, уехал из Стамбула за несколько десятков верст и
принимать-де никого не велено. А Василий опять твердил: как же, дескать,
так, приходит подданный государыни-императрицы и просит отправить его в
пределы любезного отечества, ему же, верному подданному, от ворот, значит,
поворот?
Дворецкому надоело торчать на солнцепеке. .
- Э, что с тобой лясы точить! - пробурчал он раздраженно. - Много вас,
бродяжек, сум переметных, все вы талдычите, что нуждою отурчали. - И
крикнул: - Эй, стража!
При слове "стража" у Василия все оборвалось. Дворецкий приметил его
испуг, добавил внушительно:
- Чтоб сей секунд духу твоего не было! Слышишь? Пшел!
У беглого раба капитана Магомета-паши не было никакой охоты попадать в
лапы турецких стражников; понурившись, побрел Василий со двора российского
посланника.
Время близилось к полудню. Солнце палило. В улочках воняло нечистотами.