Григорий Данилевский. Княжна Тараканова -
75 >
лицо и бешено швыряя в него чем попало. Чесменский вздумал было однажды разговориться о ней с московским главнокомандующим, князем Волконским, заехавшим к нему запросто - полюбоваться его конюшнями и лошадьми. Они возвратились с прогулки на конский двор и сидели за вечерним чаем. Граф-хозяин начал издалека - о заграничных и родных вестях и толках и, будто мимоходом, осведомился, что за особа, которую, по слухам, привезли в Новоспасский монастырь. - Да вы, граф, куда это клоните? - вдруг перебил его князь Михаил Никитич. - А что? - спросил озадаченный Чесменский. - Ничего, - ответил Волконский, отвернувшись и как бы рассеянно глядя в окно, - вспомнилась, видите ли, одна прошлогодняя питерская оказия о дворе... - Какая оказия? Удостойте, батюшка князь?! - с улыбкой и поклоном произнес граф. - Ведь я недавний ваш гость и многого не знаю из новых, столь любопытных и ныне нам не доступных, дворских палестин. - Извольте, - начал Волконский, покашливая и по-прежнему глядя в окно, - дело, если хотите, не важное, и скорее забавное... Генерал-майоршу Кожину знаете?.. Марья Дмитриевна... бойкая такая, красивая и говорунья? - Как не знать! Часто ее видел до отъезда в чужие края. - Ну-с, сболтнула она, говорят, где-то будто бы такие-то, положим, Аболешевы там, или не помню кто, решили покровительствовать новому счастливцу, Петру Мордвинову... тоже, верно, знаете? Орлов молча кивнул головой. - Покровительствовать... Ну, понимаете, чтоб подставить ногу... - Кому? - спросил Орлов. - Да будто самому, батюшка, Григорию Александровичу Потемкину. - И что же? - А вот что, - проговорил главнокомандующий, - в собственные покои немедленно был позван Степан Иванович Шешковский и ему сказано: "Езжай, батюшка, сию минуту в маскарад и найди там генеральшу Кожину; а найдя, возьми ее в тайную экспедицию, слегка там на память телесно отстегай и потом, туда же, в маскарад, оную барыньку с благопристойностью и доставь