Григорий Данилевский. Княжна Тараканова -
65 >
Екатерина сидела, держа наготове другой чепчик и одеяло. Перекусихина, в переднике, с засученными за локти рукавами, усердно терла собачку губкой с мылом. Намоченная и вся белая от пены, Мими, завидя огромного, глазастого, не знакомого ей гостя, неистово разлаялась из-под руки камер-юнгферы. - С воды и к воде, - шутливо произнесла Екатерина, - добро пожаловать. Сейчас будем готовы. Одев в чепчик и уложив в постель Мими, государыня вытерла руки и произнесла: - Как видите, о друзьях первая забота! - села и, указав Орлову стул, начала его расспрашивать о вояже, об Италии и о турецких делах. - А вы, батюшка Алексей Григорьевич, пересолили, - сказала она, достав табакерку и медленно нюхая из нее. - В чем, ваше величество? - А в препорученном, - улыбнулась, шутливо грозя, Екатерина. Орлов видел улыбку, но в самой шутке государыни приметил недобрую, знакомую ему черту: круглый и плотный подбородок Екатерины слегка вздрагивал. - Что же, матушка государыня, чем я прогневил? - спросил он, заикаясь. - Да как же, сударь... уж право, чересчур, - продолжала Екатерина, нюхая из полураскрытой табакерки. Орлов ребячески растерялся. Его глаза трусливо забегали. - Ведь пленница-то наша, - произнесла государыня, - слышали ли вы? Скоро сам-друг... Богатырь и силач Орлов не знал, куда деться от замешательства. "Пропал, окончательно погиб! - думал он, мысленно уже видя свое падение и позор. - Помяни, господи, царя Давида..." - Дело, впрочем, можно еще поправить, - проговорила Екатерина, - вам бы ехать в Питер да свидеться с пленницей, к торжеству мира возвратились бы женихом. Орлов, сморщившись, опустился на колено, поцеловал протянутую ему руку и молча вышел. За порогом он оправился. - Ну, что, как государыня? Что изволила говорить? - спрашивали его ближние из придворных. - Удостоен особого приглашения на торжество мира, - ответил граф, - еду пока в Петербург, устроить дела брата. Алексей Григорьевич старался смотреть самоуверенно и гордо...