Григорий Данилевский. Княжна Тараканова -
61 >
чиликаньями. Стеклянная дверь из кабинета хозяина вела в особую, уставленную кустами в кадках светелку, где, при раскрытых окнах, завешанных сетью, часть птиц летала на свободе. Запах роз и гелиотропов наполнял чистые укромные горенки. Вощеные полы блестели, как зеркало. Миллер работал у стола, перед стеклянною дверью в птичник. Государыня вошла незаметно, остановив засуетившуюся прислугу. - Я к вам, Герард Федорович, с просьбой, - сказала, войдя, Екатерина. Миллер вскочил, извиняясь за домашний наряд. - Приказывайте, ваше величество, - произнес он, застегиваясь и отыскивая глазами куда-то, как ему казалось, упавшие очки. Императрица села, попросила сесть и его. Разговорились. - Правда ли, - начала она, после нескольких любезностей и расспросов о здоровье хозяина и его семьи, - правда ли... говорят, вы имеете данные и вполне убеждены, что на московском престоле царствовал не самозванец Гришка Отрепьев, а настоящий царевич Димитрий? Вы говорили о том... английскому путешественнику Коксу. Добродушный, с виду несколько рассеянный и постоянно углубленный в свои изыскания, Миллер был крайне озадачен этим вопросом государыни. "Откуда она это узнала? - мыслил он. - Ужели проговорился Кокс?" - Объяснимся, я облегчу нашу беседу, - продолжала Екатерина. - Вы обладаете изумительною памятью, притом вы так прозорливы в чтении и сличении летописей; скажите откровенно и смело ваше мнение... Мы одни - вас никто не слышит... Правда ли, что доводы к обвинению самозванца вообще слабы, даже будто бы ничтожны? Миллер задумался. Его взъерошенные на висках седые волосы странно торчали. Добрые, умные губы, перед приездом государыни сосавшие полупогасший янтарный чубук, бессознательно шевелились. - Правда, - несмело ответил он, - но это, простите, мое личное мнение, не более... - Если так, то почему же не огласить вам столь важного суждения? - Извините, ваше величество, - проговорил Миллер, растерянно