Григорий Данилевский. Княжна Тараканова -
51 >
- вы должны знать, что я сам стал жертвой возмутительного обмана. И я начал рассказ. - Вы видите, - сказал я, кончив, - господь смилостивился, я жив... Объяснитесь же и вы... Незнакомка долго не могла выговорить ни слова. Дав ей напиться, я предложил ей выйти в сад. Здесь к ней возвратилась речь. Раза два она несмело взглядывала на меня, как бы моля о снисхождении, наконец также заговорила. - Моя история более печальна, - сказала она со слезами, когда мы прошли несколько дорожек и сели, - но я так перед вами виновата, так, - прибавила она, закрыв лицо руками, - вы никогда не простите меня. - Успокойтесь, - произнес я, мало-помалу придя в себя. - Я готов, я забуду... все от бога, все в его власти. Незнакомка обратила ко мне бледное, убитое лицо, схватила меня за руку и опять зарыдала. - Вы так великодушны, - прошептала она, - слышали ли о судьбе Мировича? - Слышал. - Я - виновница его покушения... Я его бывшая невеста, Поликсена Пчелкина. Я остолбенел... Все подробности дела Мировича, слышанные мною десять лет назад от покойной бабушки, встали в моей памяти. Нагнувшись к гостье, я взял ее руку, стрелявшую в меня, и с чувством ее пожал. - Говорите, говорите, - произнес я. - В России оставаться мне было нельзя, - продолжала она, как-то странно, скороговоркой, - десять лет я скиталась в разных местах, была в монастырях на Волыни и в Литве, служила больным и немощным. Будучи год назад опять за Волгой, я первая получила неясные сведения о княжне Таракановой, принцессе Азовской и Владимирской. Меня к ней вызвали таинственные, мне самой не известные лица. Вы поймете, как я к ней стремилась... Я искала с нею встречи. Снабженная от тех лиц средствами, я познакомилась с княжною сперва в переписке, потом лично в Рагузе и уверовала в нее. О, как я желала ей счастья, искупления прошлого! Я ее охраняла, учила родному языку, истории, снабжала ее советами. Я следила за