Григорий Данилевский. Княжна Тараканова -
40 >
даже хотел с вами бежать. - Так это истина? Клянитесь вашею матерью, отцом, - произнесла она, стискивая мне руку. - Как перед богом! Сам от него наедине слышал: он удостоил меня откровенности... А между тем, что я для него? Мелкий подчиненный, ничтожество... Он так искренне говорил... Княжна устремила взгляд на походный, висевший в ее комнате образок спаса в терновом венке и несколько мгновений оставалась в неподвижности, как бы горячо и усердно молясь. - Смелые только и живут! - произнесла она, вставая и выпрямляясь. - Как жену, он не предаст меня, не может предать... я еду... но помните, даром не отдам свободы и сердца... чему быть, то сбудется на днях... Я от души вновь поздравил княжну. - Еще слово, Концов, - остановила она меня, - скажите, да так же, как перед богом, по совести, действительно ли это тот Орлов, который помог вашей императрице взойти на престол? - Он самый. - Молодец, герой! - одушевленно вскрикнула княжна. - Эввива! [да здравствует! (ит.)] Отважный Сид, Баярд! Божья искра дает таким смелость и величие души. Я ушел, полный радости за исход дела, хотя тайная мысль шевельнулась во мне: "А знает ли княжна о другом, последующем подвиге графа? И почему я не сказал ей об этом его тяжком, ничем не замолимом, черном грехе?" Я исполнял долг службы, волю начальства, но вместе жалел эту женщину. Тяжелые сомнения охватили меня, не дали в ту ночь спокойно спать. "Долг долгом, а что если?.. Пойти утром, - шептал мне внутренний голос, - предупредить ее... время не ушло; пусть лучше и строже все обдумает и сама решит". Чуть взошло солнце, я оделся и поспешил к дому графа. У крыльца толпился народ, подъезжали запряженные экипажи. Я протискался сквозь толпу. Граф с княжной уже сидел в коляске; в другом экипаже был Христенек, в третьем - часть прислуги. - Садись, Концов, тебя только ждали! - крикнул граф. Я бессознательно сел в экипаж к Христенеку. Поезд двинулся. Утро, после