Григорий Данилевский. Княжна Тараканова -
26 >
приснопамятные, июньские дни... - То-то, братец, видно, что не побродяжка, - проговорил опять граф, глядя на меня, - ты как об этом думаешь? Ну-ка, говори начистоту.Удивили меня слова графа. Я невольно вспомнил сообщения княжны о падении силы Орловых, об удалении бывшего фаворита в Ревель и о возвышении их врагов. Досада ли, огорчение ли ослепляло графа или в самом деле он искренне поверил в происхождение княжны, только, очевидно, он со мной говорил не на ветер, и в его душе происходила некая нешуточная борьба. - Простите, ваше сиятельство, мою дерзость, - сказал я, не вытерпев, - но, уж если вы повелеваете, я не утаю. Виденная мною особа действительно очень схожа с покойною императрицею Елисаветой. Кто не знает изображений этой государыни? Тот же величественный очерк белого, нежного лица, те же темные дугой брови, та же статность, а главное - эти глаза. Не могу не привести рассказа моей покойной украинской бабушки о родных Разумовского. - Да! Ведь ты, Концов, сам батуринец! - живо подхватил граф. - Ну-ка, что же тебе говорила бабка? Я сообщил о Дарагановке и о жившем там в оны годы таинственном дитяти. - Так вот откуда эта Таракановка, - сказал граф, - верно, верно! И я некогда что-то слышал о тьмутараканской принцессе. Он встал со скамьи. Волнение, видимо, охватило его мысли. Заложа руки за спину и понурившись, он медленно опять стал прохаживаться по тропинкам сада. Я почтительно следовал за ним. - Концов, ты не мальчик! - вдруг сказал Алексей Григорьевич, обратя ко мне свои проницательные, соколиные глаза. - Дело великой, государственной важности. Будь осторожен, и не только в действиях или словах, в самих помыслах. Клянешься ли, что будешь обо всем молчать? - Клянусь, ваше сиятельство. - Так слушай же, помни... За все ответишь мне головой. Граф помедлил и, устремив на меня задумчивый, в самую глубь души глядевший взор, прибавил: - Не забывай же, меня ты знаешь... головой...