Григорий Данилевский. Княжна Тараканова -
20 >
белое, как булочка, дитя, только недолго пожило оно и, куда делось, - неведомо. - Кто же она? - спросил я. - Красная шапочка, - вполголоса ответила бабушка. - Видно, и ее, _тьмутараканскую княжну_, как в сказке, съели злые, бессердечные волки. Больше Аграфена Власьевна не говорила и я ее не расспрашивал, считая, что и впрямь девочку съели волки. Теперь мне ясно вспомнилась и эта зеленая, в вербах, Таракановка, и бабушкин мимолетный рассказ. Век был чудесный, и всяким дивам в нем можно было верить. - Что же, решаетесь, пане? - спросил меня Чарномский, видя, что я задумался и молчу. - Объясните, - ответил я, - какой именно услуги желает княжна от меня? - Одного, пане лейтенант, одного - проговорил, вставая и низко кланяясь, вкрадчивый посол. - Отвезите графу Орлову письмо ее высочества, - в этом только и просьба... И скажите графу, как и где вы видели всероссийскую княжну Елисавету и с каким нетерпением она ждет от него извещения на первое свое письмо и манифест. От исхода вашей услуги будут зависеть ее дальнейшие действия, поездка к султану и прочее. Чарномский вынул и подал мне пакет. - Только в этом и просьба! - повторил он с новым поклоном, заискивающе взглядывая на меня большими, серыми, умоляющими глазами. Обсудив дело, я понял, что отказываться не следует, и принял письмо. Долг службы требовал все довести до сведения графа, а как он решит, это уже его дело. - Извольте, - сказал я, - не знаю, кто ваша княжна, но ее письмо я в исправности передам графу. Подождав попутного корабля, я еще раз представился княжне, простился с нею и оставил Рагузу в день замечательного, пышно-сказочного праздника, данного княжне князем Радзивиллом. Об этом празднике долго потом говорили газеты всей Европы. Сумасбродный и расточительный князь, влюбленный в княжну, давно на нее сорил деньгами, как индийский набоб. Здесь он превзошел себя. Долго пировали. Драгоценные вина лились. Гремела музыка, стреляли в саду пушки и был сожжен фейерверк