Григорий Данилевский. Княжна Тараканова -
18 >
аудиенция кончена."Что это? Кто она? Самозванка или впрямь русская великая княжна?" - рассуждал я, в неописанном смущении оставив комнату принцессы и смело проходя среди почтительно и важно кланявшихся мне особ ее свиты. У крыльца я приметил несколько оседланных, убранных в бархат и перья верховых лошадей. Войдя же в гостиницу, я услышал конский топот, взглянул в окно и увидел княжну, лихо скакавшую, в кругу близких, на белом, красивом коне. Кавалькада пронеслась на прогулку в окрестности Рагузы. Несколько дней меня не оставляли самые тревожные мысли. Я почти не покидал комнаты, ходил из угла в угол, лежал, писал письма, опять их разрывал и думал: "Как мне, ввиду моей присяги и долга службы, поступить с предложением загадочной княжны?" Однажды ко мне зашел ее секретарь Чарномский. Это был молодцеватый и изысканно разряженный, лет сорока, человек, некогда богач, дуэлист и волокита, промотавший состояние на карты и дела конфедерации. Он сохранил светские манеры, был надменен и вкрадчив и, по слухам, служил княжне, будучи в нее тайно влюблен. В разговоре о ней он пустился в похвалы ее великодушию и отваге, клятвенно подтверждая сведения о ее прошлом, и возобновил просьбу - помочь ее делу. - Да чья же она дочь? Кто ее отец? - спросил я довольно резко. - Вы говорите столько в ее пользу; но нужны доказательства; ведь это все так сомнительно... Чарномский вспыхнул и несколько мгновений молчал. Мне показалось в то время, что этот завитой и распомаженный, по моде - в женских, брильянтовых сережках, ганимед княжны, был нарумянен. - Какие сомнения, боже! Да ее отец, помилуйте, разве сомневаетесь? граф Алексей Разумовский! - произнес, овладев собою, тонкий дипломат. - Извольте, пане лейтенант, я вам подробно все сообщу. Видите ли, у императрицы Елисаветы, от тайного брака с графом, было несколько детей. - Все это басни, этого никто не знает в точности, - ответил я.