Григорий Данилевский. Княжна Тараканова -
17 >
Меня возмущало это ребяческое, слепое легкомыслие. - Пусть так, но говорите ли вы по-русски? - решился я спросить. Княжна смутилась. - Не говорю, поневоле забыла, - ответила она, закашлявшись, - в детстве, трех лет, меня увезли из Малороссии в Сибирь, где чуть не отравили, оттуда в Персию; я жила у одной старушки в Испагани и с нею уехала в Багдад, где по-французски меня учил некто Фурнье... Где тут было помнить родный язык? Я сидел с потупленными глазами. - И разве Дмитрий-царевич, признанный всею Москвой, говорил по-русски? - надменно спросила меня принцесса. - Да и что может доказать язык? Дети так легко изучают и забывают всякую речь. - Дмитрий говорил с малорусским акцентом, - ответил я, - но зато ведь он и был... самозванец. - Gran Dio! [Великий боже! (ит.)] - вскричала и, с новым кашлем, рассмеялась принцесса. - И вам не стыдно повторять эту сказку? Слушайте и помните мои слова... Принцесса откинулась на спинку кресла. Багровые пятна выступили на ее щеках. - Дмитрий был настоящий царевич, - проговорила она с убеждением, - да, настоящий царевич, спасенный от убийц Годунова хитростью близких, чудом, как и я спаслась от яда, данного мне в Сибири. Вы этого не знали? Подумайте получше. О, синьор Концов, говорите ваши сказки другим, а не мне, знакомой и на чужбине с летописями моего дома. За меня сватался персидский шах, - но я отказала, он вечный враг России... Меня признают - слышите ли? Должны признать! - заключила торжественно княжна, похлопывая по колену веером и снова порывисто закашливаясь, - я верю в свою звезду и потому вас смело избираю своим послом к графу Орлову. Не требую тотчас ответа: подумайте, взвесьте мои слова и скажите ваше решение. Вы, повторяю, первый русский в почтенном военном звании, встреченный мной на чужбине! Вы также страдали, также чудом спаслись от плена. Может быть, для того вас, как и других, сберегла и послала мне судьба. Сказав это, княжна встала и величественным поклоном показала мне, что