Евгений Федоров. Демидовы -
99 >
зычно крикнул: - Кто идет? Эй! Акинфий неторопливо подъехал к костру; над огнем висел котелок, кипела вода. За костром сидела освещенная пламенем чернобровая девка с пухлыми губами, над ними чуть темнел пушок. Она пугливо разглядывала вершника. Держа наготове ружье, щетинистый рыжеусый бродяга исподлобья поглядел на Акинфия. Демидов заметил на бродяге добрый полушубок, пимы да заячий треух. По одежде видать - исправный мужик. "Кто знает? - подумал Акинфий. - Может, это и не бродяга, а дальний посельник, а девка - то женка". И вдруг Акинфий припомнил старое. Где он видел эти зеленые кошачьи глаза да рыжие усы? Никак это преображенец? Ой ли? - Бирюк! Изотушка! - крикнул Акинфий и спрыгнул с коня. Детина опешил, опустил ружье: - Акинфка, никак ты? Вот бес! Оба крепко обнялись; девка суком поворошила костер, в густую синь вечера посыпались золотые искры. - Вот где нам пришлось свидеться! - обрадованно сказал солдат. - А это кто? - Акинфий завистливо поглядел на девку; молодка потупилась, над большими глазами затрепетали черные ресницы. - Женка. Да ты погляди, какая кержачка. Эх, и бабу я достал, Акинфка! - похвастался счастливый солдат. - Весь Камень обошел, а нашел по себе. Аннушка, глянь на друга... Молодка зарделась, махнула рукой: - У-у... Пристал! Вода-то вскипела, аль толокно засыпать? - Сыпь погуще... От костра шло тепло; конь, опустив голову, пригревался. Под выворотнем были настланы свежие еловые лапы. Неподалеку потрескивало сухое дерево. - К ночлегу сготовились, - пояснил солдат. - Ну, подсаживайся к огню. Оба уселись рядом, крепкие, плечистые. Молодка пошевелила головешки в костре, молчала да исподтишка поглядывала то на мужа, то на гостя... Мужики разговорились. Акинфий протянул к огню озябшие руки, растер. - Каким лихим ветром занесло тебя на Камень? - Подлинно, лихим. - Солдат разгладил рыжие усы: на его загорелых от морозного ветра щеках золотилась щетина. - От тебя не скрою. Сбег я из