Евгений Федоров. Демидовы -
86 >
Манси и без того платили ясак царским воеводам. Новое притеснение со стороны заводчика подняло их на борьбу. Сбившись в лихие ватажки, они зачастую отбивались от Демидова, а где было по силе, разоряли его лесные курени... И все-таки рабочих рук не хватало; Акинфий разъезжал по редким деревням соседних волостей, заманивал народ посулами, но крестьяне не шли в Невьянск. В июне на завод на речке Нейве прибыл обоз Никиты Демидова. Батька не отдохнул, не умылся, взял посох и поторопился оглядеть заводское хозяйство. Люди устраивались на отдых. Расхаживал по заводу Никита Демидов неторопливо, всюду проникал зорким глазом. Душа кузнеца радовалась: "Эх, простору сколько!" Хватка и радение сынка понравились отцу. "Молодец, хозяйничать разумеешь. Чую в тебе, сынок, демидовскую руку", - похвалил он Акинфия. Никита съездил в горы: земля кричала о рудах. Жить можно! Старик сам взялся за стройку каменных хором. Велел под хоромами рыть глубокие подвалы, стены возводили толстые, окна ладили узкие. Строили палаты, как крепость. И жилье в палатах строилось по указке Никиты так, чтобы в горнице Демидова было слышно, что творится во всех других палатах: кто и какие речи ведет. С богатством к Никите Демидову пришла подозрительность. "Богатство, - вздыхал Демидов, - людям сна не дает, соседей обуревает зависть. Не спят и думают, какую бы пакость учинить. А слуг неподкупных нет, народ ноне озорной. Для безопасности не вредно будет подслушать, что у них на уме... Так!" Перед хоромами выросла и приказная изба. Сеньку Сокола и с десяток кабальных Никита Демидов отобрал в шахты для ломания руд. Веселый кузнец Еремка угодил на работу в кузницу при хозяйских хоромах. Еремка на прощанье обнял Сеньку: - Ну, мил-друг, прости-прощай... Знай, коли что, Еремка - первый друг тебе. Полюбился ты мне, парень. А советы мои не забывай... Еремку отвели на демидовский двор ковать уклад для демидовских хором: