Евгений Федоров. Демидовы -
72 >
казенника лают клыкастые псы; везет их хозяин на Каменный Пояс. Один из кузнецов, бойкий, как воробей, курносый Еремка, приставал к Сеньке: - И за что тебя, мил-друг, в железо замкнули? А ты плюнь, не тоскуй. Тоска, как ржа, душу разъедает. Второй кузнец, широкогрудый мрачный кержак с черной курчавой бородой, гудел, как шмель: - Чего, как липучая смола, пристал к человеку! За что да кто? Ни за что. Пошто наши кузни зорили? Ну? Еремка крутнул русой бороденкой: - И то верно. Зря погибаем. - В миру так, - продолжал кержак, - одни обманывают и радуются, другие обижены. - Нет, ты правдой живи, правдой, - не унимался Еремка. - Пшел ты к лешему. - Кержак сплюнул. - Ты, каленый, не слушай его. И я так думал, а ин вышло как! Прямая дорога в кабалу привела. В миру лжу на ложь накладывают и живут. Вот оно как. Уйду в скиты! Сенька присел на солому, к его потному лбу кольцами липли кудри, под глазами темнели синяки; в золотистой бородке запуталась травинка. Он запустил за пазуху руку и чесал волосатую грудь: - Скушно... Кержак положил мозолистую ладонь на Сенькино плечо: - То верно: здравому человеку в железах, как птахе в клетке тоскливо. Пригляделся я к тебе и скажу прямо: люб! Айда, парень, со мной в скиты! Еремка отказывается. Еремка весело прищурился: - Бегите, а я не побегу. Я еще жизнь свою не отмерил. Вы зря затеяли: Демидов - пес, от него не скроешься... На посадье. Сокол, слыхал твои песни. Спой! Ой, уж как я и люблю песню-то. Спой, Сокол! Сенька шевельнулся, зазвенел цепью: - Отпелся. Кержак не отставал: - А ты подумай, вот... Под грузными ногами заскрипела лесенка, под палубу неторопливо спускался хозяин. Кузнецы мигом вытянулись на соломе, прикрылись тулупами и захрапели. Сенька злобно поглядел на Демидова. Хозяин кивнул головой на кузнецов: - Дрыхнут? Ладно, пусть отсыпаются, набирают силу, работа предстоит трудная. - Взор Демидова упал на цепь. - Ну как, ожил? Может, расковать?